В душных коридорах аэропорта "Пулково", где каждый шаг кажется монотонным, женщина и ее внук находятся в ожидании вылета. Атмосфера здесь напоминает скучную симфонию из множества маленьких сюжетов – очереди на регистрацию, багажи с колесиками и сумки на плечах.
Ладно, говорит, ты пока багаж получишь, встретимся через час в аэропорту, там и поговорим, раз дело срочное. Извинился передо мной, позвонил секретарше своей, отменил все текущие дела, расплатился, ну мы и пошли. Выходим, он водителя послал меня отвезти, я без машины была. А сам такси крикнул, в „Пулково-один“, говорит. И уехал.
– Значит, уехал он…
– Без пятнадцати два.
– А к половине пятого уже был на выставке оборудования и инструментов…
„Час в аэропорт, час обратно, – прикинул Леня, – остается сорок пять минут для разговора.
– Ну, помогла тебе? – спросила Лика. – Доволен?
– Да не очень, – с досадой поморщился Маркиз, – ну да ладно, что с тебя еще взять… Так и быть, звони завтра Ангелову, все будет в порядке. Пока-пока…
И вышел из кабинета не оглянувшись.
Оставшись одна, Лика вздохнула. Все-таки все мужики хамы. Ну, хоть бы спасибо сказал по-человечески!
Она достала из ящика стола зеркальце и придирчиво изучила свое лицо.
Лицо в зеркале тут же подсказало ей, что Леня-то был готов пофлиртовать с ней, но она сама повернула разговор в деловую сторону.
Лика вздохнула и убрала зеркало в ящик стола.
Обдумывая ситуацию в машине, Маркиз понял, что своими силами ему в данном случае не обойтись. Ему нужен был пассажир неизвестно какого рейса, причем знал он только дату прилета и имя – Иван. Тут хоть месяц в аэропорту проваландайся – ничего не найдешь.
Леня набрал телефон Уха.
Из трубки донесся грохот, скрежет и еще какие-то странные звуки.
– Слушаю!
– Это я, Маркиз!
– Максим? – переспросил Ухо. – Твой „мерс“ будет готов к понедельнику!
– Да не Максим, а Маркиз! – Леня повысил голос. – Леонид!"
"– Не слышу… Говоришь, к понедельнику тебя не устраивает? Ну, могу постараться к субботе, но тогда, сам понимаешь, придется за сверхурочные доплатить…
– Ухо, да послушай ты, наконец, это я, Маркиз!
Ухо чем-то хлопнул, и в трубке стало тихо.
