В душных коридорах аэропорта "Пулково", где каждый шаг кажется монотонным, женщина и ее внук находятся в ожидании вылета. Атмосфера здесь напоминает скучную симфонию из множества маленьких сюжетов – очереди на регистрацию, багажи с колесиками и сумки на плечах.
– Так и выпробовал целую бутылку, а она, между прочим, литровая! Имей в виду, Сидоров, – больше никаких передач, я лично следить буду!
– Но Вера Ивановна, я же без передач на вашем больничном питании ноги протяну!
– Раньше надо было думать!
Маркиз протиснулся к окошечку справочной, заглянул в него.
В этом окошечке, как принцесса в башне средневекового замка, томилась симпатичная темненькая медсестра с милыми ямочками на румяных щеках.
Как уже отмечалось, Леня Маркиз обладал незаурядным мужским обаянием.
Так что девушка в окошке, несомненно, относилась к его контингенту, или, как сейчас говорят, к его референтной группе.
Леня выдал одну из своих неповторимых улыбок и произнес:
– Скучаем?
– С чего бы это? – ответила девушка вопросом на вопрос.
– Мне конкретно нужно выяснить, где находится мой знакомый, а ваш пациент Иван Осадчий.
– Осадчий? – переспросила девушка и защелкала клавишами компьютера.
Прошло не больше минуты, когда она снова взглянула на Маркиза и строго спросила:
– А вы ему кем приходитесь?
– А что такое? – в свою очередь напрягся Маркиз. – С ним что-то случилось? Что-то непоправимое? Вы можете мне все сказать, я перенесу самую суровую правду…
– Все-таки, кем вы ему приходитесь? – повторила свой вопрос настойчивая медсестра.
– Ну… допустим, одноклассником.
– Жаль. Если бы вы были родственником…
– А что тогда?
– Тогда вы, возможно, оплатили бы его счет.
– Счет? – переспросил Маркиз.
– Ну да, счет за пребывание в платной палате.
– А сам-то он что – не может оплатить?
– А самого его мы не можем найти!
– Ничего не понимаю!
Сестра сочувственно взглянула на Леню и проговорила:"
"– Мы и сами ничего не понимаем.
