В душных коридорах аэропорта "Пулково", где каждый шаг кажется монотонным, женщина и ее внук находятся в ожидании вылета. Атмосфера здесь напоминает скучную симфонию из множества маленьких сюжетов – очереди на регистрацию, багажи с колесиками и сумки на плечах.
– Но согласись, я тебя не знаю. Может, ты не лучше тех… Вообще, на кого ты работаешь?
– На Галину Стрешневу. По ее заданию я пытаюсь выяснить, что случилось с ее мужем. И думаю, что ты об этом знаешь больше кого-нибудь другого.
– Ваня, расскажи ему, что знаешь! – вмешалась в разговор Виктория. – Может, он поможет? Сколько можно прятаться?
– Молчи, женщина! – фыркнул на нее Иван, но еще немного подумал и заговорил:
– Если ты и правда работаешь на жену Павла – я должен рассказать тебе то, что знаю. Правда, что случилось с самим Павлом – я точно не знаю, могу об этом только догадываться, зато я знаю, из-за чего это случилось.
Леня свернул в узкий тупичок позади крошечного магазина и поставил машину так, чтобы ее не видно было с дороги.
– Ну, слушаю тебя внимательно, – сказал он, – желательно в подробностях.
Иван вздохнул, отчего-то сердито покосился на Вику и начал:
– Мы с Павлом были знакомы давно, когда-то вместе работали в геологической партии.
При этих словах Виктория погладила его по руке, но он сердито от нее отодвинулся.
– Собственный мой бизнес прогорел, – продолжал Иван, – я работал по найму, и последний мой контракт закончился, когда я встретил Павла. Случайно. И он предложил мне не совсем обычную работу.
Дело в том, что когда-то он купил в Якутии заброшенную алмазную шахту.
– Да ну? – удивился Маркиз.
– А что ты думаешь? Там в начале девяностых такое творилось!.. Кое-кто из специалистов считал, что в этой шахте еще есть алмазы, и Павел пытался продолжать разработку. Но ничего не нашел и оставил это дело, просто бросил все как есть и уехал. Тут развернул торговлю и изготовление ювелирных изделий и забыл напрочь про шахту.
А потом, уже в этом году, к нему обратился один бизнесмен из Якутии с просьбой продать ту шахту. Якобы он хочет использовать ее для захоронения токсичных отходов.
Маркиз только поднял брови, но ничего не сказал.
– Вот именно, – кивнул Осадчий. – Павлу что-то в этом предложении показалось подозрительным. В первую очередь сама личность покупателя. Он расспросил всех знакомых в Якутии, но никто ничего полезного ему не сказал. Сам понимаешь, по телефону-то какие могут быть разговоры. Все специалисты по-прежнему считали шахту бесперспективной и советовали ее продать, раз уж нашелся покупатель.
