В душных коридорах аэропорта "Пулково", где каждый шаг кажется монотонным, женщина и ее внук находятся в ожидании вылета. Атмосфера здесь напоминает скучную симфонию из множества маленьких сюжетов – очереди на регистрацию, багажи с колесиками и сумки на плечах.
– Еще у нее была сумочка из змеиной кожи… такая маленькая квадратная сумочка с пряжкой…
– Это тоже нельзя считать особой приметой. Сегодня эта сумочка есть, а завтра ее нет…
– Ах, вот еще что! – спохватилась Галина. – У нее на щеке, вот здесь, слева было родимое пятно, вот такое… – и женщина набросала на той же салфетке пятно в форме бабочки.
– Вот это уже примета, – оживился Маркиз. – И вот еще что… у вашего мужа была секретарша?
– Секретарша? – переспросила Галина смущенно. – А зачем вам его секретарша?
– Обычно секретарши больше всех остальных знают о своем шефе.
– Дело в том… – проговорила Галина в некотором смущении. – Дело в том, что сразу после исчезновения Павла я… я накричала на его секретаршу и уволила ее. Я подумала, что она что-то знала о его намерениях и не предупредила меня. Так что вряд ли она захочет с вами разговаривать, если вы сошлетесь на меня.
– А вот это уже мои проблемы! – возразил Маркиз самоуверенно.
– Да, конечно… – Галина достала свой мобильник и нашла в его памяти несколько фотографий мужа. Это был крупный представительный мужчина с начинающими редеть светлыми волосами. На одной из фотографий рядом с ним стояла невысокая строгая женщина лет сорока пяти, с круглым лицом и близко посаженными бледно-голубыми глазами.
– Вот это – его секретарь, – сообщила Галина. – Марина. Марина Константиновна Свиридова…"
"– Ну что ж, – сказал Леня, убирая блокнот, – чувствую я, что дело это не принесет мне больших денег, но ради Рудика, который является моим старым другом, придется постараться. Аванса я с вас пока не возьму, после рассчитаемся. И пойдемте скорее отсюда, иначе эти шакалы, – он кивнул в угол, откуда компания Протопопова бросала на них алчные взгляды, – не отпустят нас, пока не опустошат ваш кошелек.
– Да, конечно! – Галина вскочила с места.
– И вот еще что… – вспомнил Маркиз, – как фамилия той девицы из банка, вы сказали Алена…
– Какая-то птичья фамилия. – Галина поморщилась, – не то Куропаткина, не то Перепелкина… съедобная такая птица…
Высадив клиентку возле ее машины, Леня не спеша тронулся с места. Настроение у него было не слишком бодрое. Если быть честным с самим собой, он боялся Лолы. Узнав о новом деле, Лолка начнет скандалить.
