В душных коридорах аэропорта "Пулково", где каждый шаг кажется монотонным, женщина и ее внук находятся в ожидании вылета. Атмосфера здесь напоминает скучную симфонию из множества маленьких сюжетов – очереди на регистрацию, багажи с колесиками и сумки на плечах.
– Ты угощайся, сынок… – забормотала она, стараясь не встречаться с Леней глазами. – У меня сушек много, мне Виктор еще принесет…
– Мне как-то неудобно… – проговорил Леня, отпивая чай. – Я к вам с пустыми руками… а эти карамельки вы, наверное, из Козловска привезли? Здесь я таких не видел…
– Оттуда, – подтвердила бесхитростная старушка. – Я их у Татьяны покупала, которая напротив почты… Два кило взяла… впрок…
Она снова испуганно взглянула на гостя.
– А давно вы из Козловска переехали? – продолжал Маркиз расспросы.
– Да уж больше полгода… – вздохнула Фекла Федоровна, не в силах дальше соблюдать конспирацию. – Ты, сынок, Виктору-то ничего не скажешь? Он мне не велел никому ничего говорить, а я тут с тобой разболталась… заругает он меня!
– Да что вы, бабушка! – успокоил ее Леня. – Да я же Виктора знать не знаю! В жизни его не видел! Где я его встречу-то? Не беспокойтесь, он ничего не узнает!
Фекла Федоровна тяжело вздохнула. Она посмотрела на Пушка, который уютно устроился на руках у Лени, и заметно успокоилась.
А поговорить ей очень хотелось – ведь она целыми днями сидела в этой большой неуютной квартире, где единственным ее собеседником был Пушок.
– У нас-то в Козловске люди лучше, – выдала она выстраданное и обдуманное жизненное наблюдение. – У нас люди душевнее, а здесь никому друг до друга нет дела!
– А что же вы сюда переехали? – поинтересовался Маркиз.
"– Да я бы ни в жизнь не переехала! – воскликнула Фекла Федоровна. – У меня там домик был такой хороший, садик, в садике мальвы цвели, душистый горошек, гвоздика турецкая – красота! А только приехала ко мне Тамара, племянница моя. Пожила у меня дня три и говорит: что ты, тетя Фекла, одна здесь маешься? Здесь, говорит, дыра дырой! Переезжай к нам в Питер! У нас жизнь совсем другая…
Я ей отвечаю – чего мне переезжать-то? У меня здесь все знакомые, садик опять же… А Тамара – да что ты, какие такие знакомые? Ты же, тетя Фекла, старая совсем, не дай бог заболеешь, а тебе и стакан воды подать некому…
В общем, говорила-говорила да и уговорила.
Домик свой я продала, деньги отдала Тамаре – она сказала, что так они сохраннее будут и что она мне на эти деньги в Питере приличную жилплощадь купит…
Ну и купила… в коммуналке заплеванной комнатку возле туалета! Окошко маленькое, и в него-то солнышко никогда не заглянет – за окошком этим двор-колодец.
