Автор
В чернилах смерти и алмазах страстей — Эта история о молодой историографе, воссоздающей жизнь древнего галлия через очаровательные детали жизни и трагедии жителей. Вера находит неожиданный ключ к пониманию прошлого, открывая темные стороны истории изнутри, как саламандра мифическая, но реальная в повседневной жизни....
– Тебе отдохнуть надо.
Пусто как. В этом доме много места, но люди мешают друг другу.
– А где все?
– В морге, наверное, – небрежное пожатие плеч. – Иди, солнышко, полежи часик. Или, если не устала, помоги мне? Надо хоть бутербродов сделать. А послезавтра похороны, поминки… ужасно. Бедный мой Кирочка!
На кухне стерильная чистота. Хлопает холодильник. Ложится на каменную столешницу палка сухой колбасы, батон хлеба, масло.
– Нож-то удержишь? Вот и умница. Ты, главное, ни о чем не думай.
Лера и не думает. Она молча кромсает хлеб, колбасу, огурцы… лезвие у ножа тонкое, острое.
Андрюшка – лжец.
– Вот умница, – Милослава отбирает нож. – Иди, приляг. А вечером все обсудим. Давай я тебе травок заварю? Успокаивающих?
– Не надо.
– Ну конечно, надо! Или ты боишься, что я тебя отравлю? Глупость какая…
Неровный смех. И травяной чай, который Лера пьет. Ей все равно, даже если Милослава ее отравит.
До комнаты Лера добирается сама. Она распахивает шторы, впуская скудный свет. Его так мало… что она делает в этом чужом доме? В чужой игре? Среди забытых вещей, которые жалко выбросить, и они копятся, копятся… скоро вещей станет столько, что для Леры не останется места.
И к лучшему.
Свой тайник она проверяет скорее для порядка. И ничуть не удивляется тому, что деньги пропали.
Кто забрал?
Андрюшка. Он один был в курсе. И почти согласился уехать на край мира. А может, еще уедет, к пальмам, песку и слепящему солнцу.
Лера легла в кровать, свернулась калачиком и заплакала. Никогда прежде ей не было так больно.
С болью она заснула и с болью проснулась. В комнате кто-то был. Он стоял у кровати и смотрел на Леру, а увидев, что глаза открыты, велел:
– Вставай.
Лера встала.
– Идем.
Она пошла. Наверное, ей снится, что она проснулась, что идет куда-то, послушная тени. Что держит нож, тот самый, которым резала колбасу и овощи. И коридор – это часть сна. И дверь. И комната Андрюшки.
– Я сплю? – шепотом спросила Лера.
– Конечно, – ответили ей.
Подвели к кровати.
Лжец. Вор. И некрасив.
– Ударь, – шепчет тень.
Это неправильно. Лера не хочет бить. Она просто уйдет. Но тень не позволяет. Она впивается в Лерины плечи, подталкивает к кровати и приказывает:
– Бей!
Андрюшка всхрапывает и дергает ногой, стягивая одеяло. Бледнокожий, худой, с редкими темными волосами на впалой груди. Живот то поднимается, то опадает.
– В сердце целься, – шепчет тень. – Это ведь он виноват во всем. Он убил Веру. И тебя хотел.
