Автор
В чернилах смерти и алмазах страстей — Эта история о молодой историографе, воссоздающей жизнь древнего галлия через очаровательные детали жизни и трагедии жителей. Вера находит неожиданный ключ к пониманию прошлого, открывая темные стороны истории изнутри, как саламандра мифическая, но реальная в повседневной жизни.
Уже в коридоре он переобулся в туфли, которые оказались ему велики на два размера, но он вышел из положения просто – запихнул в носы комки газет, дав себе слово, что не позабудет эти комки вытащить.
Куртку он также взял чужую, но в отличие от туфель та была тесна, и как человек ни старался, он не сумел застегнуть замок.
Впрочем, он слишком боялся, чтобы обращать внимание на подобные мелочи.
Человек отпер дверь чужими ключами и мышью выскользнул в коридор.
Обойдя лифт, он направился к крохотной неприметной дверце служебной лестницы. Спускался уже быстро, почти бегом, боясь опоздать. Ждали. Белый джип, изрядно изгвазданный, пристроился под тополем, почти упершись задним бампером в дерево. Из машины доносились музыка и смех. Водитель, открыв окно, курил.
– П-привет, – человек подошел, горбясь, прижимая руки к груди. – Извините, что так…
– Ничего.
Окурок упал на асфальт, прямо к ногам человека, заставив шарахнуться в сторону.
– Где? – Вопрос логично довершила протянутая рука.
– Тут не все. Часть.
Пачка купюр толщиной в палец сменила хозяина.
– Завтра. Ну послезавтра максимум. Все будет. Вы же знаете.
– Гляди у меня, – лениво произнес водитель, пересчитывая деньги. Он листал купюры медленно, словно дразня должника, который не уходил, а следил за движениями толстых неуклюжих пальцев.
– Послезавтра, – вынес вердикт кредитор. – А не сможешь – тебе хуже.
Сказано это было, впрочем, без особой злости.
– П-послезавтра. С-спасибо.
Машина отъехала, растворившись в ночи, а человек не спешил возвращаться в дом.
Холодало. Бледное пятно луны расплывалось, исчезая в тучах. И ветер хватал за руки, глодая и нежные пальцы, и запястья. Он насквозь продувал тонкую куртейку, вырывая клочья живого тепла. Из треснувших облаков повалил мелкий снег. И это заставило человека сдвинуться с места, но направился он не к дому, а от него. Шел он быстро, пусть и непривычная обувь доставляла неудобства.
Человек пробирался дворами. На присыпанной снегом грязи оставались его следы, которые, впрочем, быстро таяли. Оказавшись в грязноватом переулке, перегороженном мусорными баками, человек остановился. Он вытащил из кармана дешевенькую трубку и, набрав единственный номер, спросил:
– Ну и где вы?
Ответ собеседника его разозлил. Разговор длился секунды три и закончился к явному неудовольствию гостя. Он глянул на часы, пробурчал что-то невразумительное и заскакал на месте. Перепрыгивая с ноги на ногу, стряхивая с куртки мерзкий снег, человек явно пытался согреться.
