Наступило безмолвное ожидание, когда парень в цепях на дне бассейна неожиданно начал дышать. Телохранители Бестужева и парни из лагеря стояли неподвижно, прислушиваясь к шепоту жизни. Лера и Максим Журавлёвы переглянулись, прежде чем снова обратиться к нему полными надежды взглядами....
Может, мне вызвать сюда не только полицию, но еще и санитаров?
Виктория вдруг размахнулась и ударила его по лицу. Не ожидавший этого Костя едва устоял на ногах. Схватившись за щеку, он ошеломленно уставился на мать.
– Точно сдурела! – крикнул он.
– Заткнись! – яростно прошипела Виктория. – Закрой свой поганый рот! И никогда… слышишь, никогда не называй меня сумасшедшей! Ты понятия не имеешь, что я делала ради блага нашей семьи. Ради твоего блага, неблагодарный щенок!
– О чем ты? – испугался Костя.
– Если бы не я, это ты сейчас таскался бы по пляжу, торгуя сахарной ватой! Это я, я сделала нас богатыми! А ты и твой папаша… Пальцем о палец не ударили! Так что нечего обвинять меня в сумасшествии!
– Ты… Ты… – Костя с трудом подбирал слова.
– И что же ты им скажешь? – грозно усмехнулась Виктория, надвигаясь на сына. Костя попятился. – Что твоя мать приказала убить твою подружку? А доказательства у тебя есть? Кто тебе поверит?
– Но Дегтярев мертв…
– И унес с собой в могилу все наши тайны.
– Почему? – с недоумением спросил Костя.
– Да потому, что все это, – Виктория обвела рукой вокруг себя, – вся эта роскошь принадлежит не нам.
– Ты пьяна? Или и правда рехнулась? – недоверчиво уставился на мать Костя.
– Сядь, – указала на кресло Виктория.
– Не собираюсь я садиться…
– Сядь! – рявкнула она.
Костя неохотно опустился в мягкое кресло. Виктория наполнила очередной бокал и села рядом с сыном.
– Ты знаешь, что твой отец был приемным ребенком в семье Комисаровых? – тихо спросила она.
– Что?! – изумленно вскинул брови Костя. – Как это может быть?
– Очень легко. Его усыновили старик Вадим и его жена, хотя у них уже был свой сын – родной, единственный.
