Наступило безмолвное ожидание, когда парень в цепях на дне бассейна неожиданно начал дышать. Телохранители Бестужева и парни из лагеря стояли неподвижно, прислушиваясь к шепоту жизни. Лера и Максим Журавлёвы переглянулись, прежде чем снова обратиться к нему полными надежды взглядами....
Под нами словно поселились ядовитые змеи.
К счастью, Черную Бездну мы больше не видели. Как и предрекал Дайомедес, живший в трюме со своими хозяевами, чудовище больше не поднималось на поверхность моря.
На третий день нашего путешествия слег капитан.
Федор Апраксин подцепил какую-то странную лихорадку и передал управление «Арканумом» мне. Матросы не возражали. Сам он почти не покидал своей каюты, все время проводя в постели. Среди нас не было лекарей, но Дайомедес сказал, что у его хозяев есть с собой особые лекарственные травы.
Горгониды постоянно держали Дайомедеса при себе, мы виделись с ним лишь на закате и восходе. В трюм никого не пускали, и мы понятия не имели, что там происходит. А ведь кроме Дайомедеса там содержались и другие люди…
Несколько раз мы заходили в разные порты по пути нашего следования. Пополняли запасы провизии и пресной воды. Я неоднократно говорил с Федором, сидя у его постели.
– Мне становится легче от их отваров, – говорил он. – Пока не встану на ноги, лучше нам с ними не расставаться…
– Не собираешься же ты везти их до самого дома? – удивился я.
Апраксин не ответил на мой вопрос. Он метался на постели, страдая то от сильного жара, то от холода. Пришлось пока отложить разговор.
Зато Дайомедес оказался отличным собеседником. Его познания во многих областях науки поражали меня.
– Что означает твое имя? – однажды спросил я его.
– Дайомедес – «Хитрость Зевса», – последовал ответ.
– Отлично тебе подходит, – рассмеялся я. – У тебя пытливый ум и хорошо развита смекалка. Думаю, мы могли бы стать хорошими друзьями.
– Я тоже так думаю, Иван, – согласился он, – но только не в этих обстоятельствах. Что планирует твой капитан?
– Пока он ничего мне не говорит, – признался я.
