Наступило безмолвное ожидание, когда парень в цепях на дне бассейна неожиданно начал дышать. Телохранители Бестужева и парни из лагеря стояли неподвижно, прислушиваясь к шепоту жизни. Лера и Максим Журавлёвы переглянулись, прежде чем снова обратиться к нему полными надежды взглядами....
И я сам видел Фор-киса, когда наша программа его вычислила! Он в открытую гуляет по улицам города с какой-то девчонкой. Они то и дело входят с ней в ворота пансионата Бестужева!
Лицо Комиссарова ничего не выражало. Он лишь побарабанил пальцами по потертой обложке судового журнала. Металлические подвески на тетради, якорь и штурвал, тихонько звякнули под его рукой.
– Кроме того, недавно он обратился к одному нашему общему знакомому, – продолжил профессор, – и заказал ему поддельный заграничный паспорт для мальчишки.
– Что ж, я его предупреждал, – холодно проговорил Николай Вадимович. – Видимо, Ипполит Германович не принял мои слова всерьез. Значит, дождемся его возвращения и отберем мальчишку, что станет доказательством его предательства…
– И прикончим Бестужева! – радостно закончил Курчевский.
– Верно. Но сначала попытаемся выяснить его планы, – кивнул Комиссаров. – Я уже давно понял, что Ипполит Германович ведет свою игру, но пока не представляю, чего же он добивается. Наша задача – выяснить это в самые кратчайшие сроки.
Черное небо вспорола еще одна молния, ударившая прямо в море. Галина едва заметно вздрогнула. Девушка сама не понимала, что пугает ее больше: внезапные вспышки электричества, сопровождаемые громовым раскатом, или двое, находящиеся с ней в одном кабинете.
Глава сорок девятая
Холодная безмятежность
Стоя по пояс в воде, Дэн посветил фонариком вокруг себя. Больше ничего примечательного в этом зале он не увидел, но луч света внезапно отразился от черной полированной стены и заметался по всему помещению, преломляясь от других стен.
Оказалось, что зал был пятиугольным и его стены покрывали большие обсидиановые зеркала. Дэн увидел сразу пять собственных отражений. Он медленно протянул руку к хрустальному кубу и аккуратно взял его с пьедестала.
Обскурум оказался довольно увесистым. Несколько иероглифов под пальцами парня тихо щелкнули, слегка вдавившись внутрь, и куб внезапно озарился изнутри тусклым красным свечением. От неожиданности Дэн едва его не уронил.
Парень вытянул руку с сияющим кубом перед собой, восхищенно рассматривая обскурум, и свет, идущий от артефакта, отразившись в черных зеркалах, вдруг стал гораздо ярче.
