Наступило безмолвное ожидание, когда парень в цепях на дне бассейна неожиданно начал дышать. Телохранители Бестужева и парни из лагеря стояли неподвижно, прислушиваясь к шепоту жизни. Лера и Максим Журавлёвы переглянулись, прежде чем снова обратиться к нему полными надежды взглядами....
Дойдя до участка, где острые штыри на ограде отсутствовали, Светка уцепилась за дребезжащую сетку и, упираясь носками кроссовок в ячейки, проворно полезла наверх. Парой минут позже она уже перемахнула через ограждение и приземлилась на толстый ковер из хвои и сухих листьев.
– Ну, чего встали? – поинтересовалась Светка.
Тимур и Лера молча последовали ее примеру. Парень спрыгнул с ограды первым, затем помог спуститься Лере.
– Я только сейчас поняла, что никогда в жизни не лазила через забор, – призналась Журавлева.
– Да у тебя просто не было детства! – рассмеялась Светка.
– А у вас?
– Моя жизнь всегда была полна опасных приключений, – заявила Щербакова. – Мы вечно носились по улицам, играли в войнушку на свалках и за гаражами, кидались камнями, дрались на палках.
– Боже, – охнула Лера.
– Кое-кто здорово отделал меня такой вот палкой, – с улыбкой заметил Тимур. – Классе в третьем.
– Да ладно тебе, – смутилась Светка. – Я ведь уже попросила прощения.
Лера не поверила своим ушам и звонко расхохоталась.
– Так вы еще и учились вместе?
– В одной школе, – с улыбкой подтвердил Тимур. – И я терпеть не мог эту выскочку.
– Это было взаимно, – кивнула Светка. – Но все уже в прошлом. Все течет, все меняется…
– К счастью, – вполголоса произнес Тимур.
Но Светка уже двинулась дальше.
Поначалу Лера решила, что вокруг них – лес, и лишь через несколько минут до нее дошло, что они находятся в огромном парке, очень красивом, но донельзя запущенном. Сильно пахло сыростью и влажной землей, словно под кроны огромных старых деревьев почти не проникал свежий воздух.
На бывших лужайках высились мраморные статуи – посеревшие, покрытые зеленым мхом, опутанные паутиной и вьющимися растениями. Повсюду царили тлен и запустение. Лера видела остовы давно сгнивших скамеек, потемневшие каменные чаши, из которых когда-то били питьевые фонтанчики. Вскоре они подобрались к старинному большому фонтану, в котором стояла черная вода, из которой тянулись какие-то побеги.
Санаторий «Аршакуни» был поистине огромен. Полускрытый буйно разросшейся зеленью, освещенный лучами заходящего солнца, он казался продолжением горы, сказочным замком, еще не окончательно утратившим следы былого великолепия.
