Алтын-Толобас — это история любви в стихах на границе двух стран. Когда поезд покидает Латвию и приближается к России, главный герой Николас не может слушать беседы пассажиров — он завороженно смотрит окна, словно пытаясь запечатлеть эти последний миги перед переходом....
А что если какие-то другие ворота были сложены частично из камня, а частично из дерева и ваш предок имел в виду именно их? И потом, меня смущает этот странный генеалогический шифр… Ну что за чушь с «оконницы в числе дочерей у предка нашего Гуго Сильного»? Бред! Сколько бы дочерей ни было у вашего чертова Гуго, вряд ли это может быть отличительной особенностью дома.
– Еще как может, – возразил Фандорин. – У Гуго фон Дорна было тринадцать дочерей. Болотников так и осел в кресло.
– Тринадцать? – внезапно охрипшим голосом повторил он.
Магистр хотел возразить, но Максим Эдуардович нетерпеливо замахал на него: не перебивайте.
– Что касается Сретенских ворот, то за ними начиналась Панкратьевская черная слобода, через которую проходила дорога к деревне Князь-Яковлевское, загородному владению князей Черкасских. Вот, видите? показал Болотников по карте.
– Нет, Сретенские и Покровские ворота не подходят, – решительно заявил Николас, проследив за пальцем архивиста.
Болотников весь задрожал – так потрясло его это известие.
– Так, может быть… – он запнулся от волнения. – Так может быть, вы понимаете и смысл всего этого фрагмента «яко от скалы Тео предка нашего к Княжьему Двору?» Что это за направление?
«Юго-восточное», – чуть было не ответил Фандорин, но передумал.
