— Убило многих моих людей, но потом я поверг тварь и посеял ее зубы.
— Так родились спарты, — вставил Ариман, заинтригованный происходящим. Его не отвлекло даже то, что посох возник из ниоткуда.
— Но впоследствии я пожалел о том, что умертвил змия.
— Почему? — спросил Азек, хотя и сознавал, что не должен потворствовать бреду отца.
— Мне было неведомо, что зверь посвящен Аресу. Бог войны проклял меня, и моему правлению сопутствовали неудачи, эпидемии, восстания и набеги.
— Но ведь не только ты сеял драконьи зубы, верно? — Ариман окончательно заглотнул наживку.
Глаза монарха сверкнули при неосторожном упоминании древнего края колдунов. Такое же название носил не менее порченый мир, где мутные разглагольствования божеств и культистов извратили душу одного из братьев Магнуса, когда-то дорогого ему.
Наклонившись вперед, Азек положил обе руки ладонями на стол. Легионер пристально посмотрел в глаза государя, надеясь привлечь внимание своего генетического прародителя, что скрывался внутри.
— Отец, пора возвращаться домой, — промолвил Ариман.
— Я уже дома, — возразил Кадм. — Здесь мое место. Тут я упорядочиваю книги и учу их наизусть. Если я ежедневно буду прочитывать один том, то менее чем за тридцать лет запомню их все…
— Но всякий раз, как я заканчиваю одну книгу, на полках возникают три новых. Весьма неудобно. В мире столько знаний, так много мудрости… Больше всего я страшусь того, что умру, не успев усвоить все возможное.
— Ты говорил нечто подобное в Обсидиановой Башне, — напомнил Азек.
— Обсидиановая Башня? Где это, в Финикии?
— Нет, в твоем убежище на Планете Чернокнижников.
Государь помрачнел лицом и снова открыл том, лежащий на столе.
Насколько долго Магнусу удастся поддерживать ложную личность? Когда личина спадет с примарха, высвободив исполинскую мощь его сути? Какие разрушения повлечет за собой распад его вымышленного мирка? Ариман понимал, что обязан расколоть стену отцовской фантазии, даже ценой опасности для себя.
— Теперь еще ты меня запутываешь, — произнес царь, неотрывно глядя на страницы книги. Руки его сжались в кулаки. — Не знаю я такого места. Думаю, лучше тебе уйти.
— Отец, я не оставлю тебя здесь.
— Госпожа Шивани предупреждала, что вы хотите захватить меня в плен. — Кадм по-прежнему не отводил глаз от текста. — Я сказал, что она ошибается, что мои сыны придут ко мне как соратники на пути обретения знаний.
Государь признал в нем одного из своих сыновей!
Азек постарался скрыть радостное волнение. Перегнувшись через стол, он положил ладонь на раскрытый том.
— У нас мало времени, отец. Прошлое неподатливо и не терпит посторонних вмешательств. Если ты не уйдешь, то превратишься в бесплотный дух. Молю, идем со мной — я сумею вернуть тебе цельность.