Позволив колдуну совершить настолько чудовищный ритуал, Пром нарушил все свои заповеди, но разве у него оставался выбор? Какая разница, если к его длинному списку грехов добавится еще один?
На шее и лбу Бёдвара вздувались жилы. Объятый яростью, фенрисиец обнажил клыки и воззрился на Диона так, будто резня на горе случилась по вине библиария.
— Послушай своего друга. — Адепт повернул кинжал в груди Лемюэля, и нечто в глубине его существа нечеловечески завопило от гнева. — А теперь помолчите и дайте мне закончить, пока осколок души не сбежал!
— Когда разберемся с ним, я убью тебя, чернокнижник, — пообещал Бъярки. — Ты владеешь дурными знаниями. Это малефикарум!
— Мои «дурные» знания выручат нас всех.
Бёдвар заворчал и мотнул головой, не веря своим ушам.
— И ты еще спрашиваешь, почему на вас спустили Волков…
Пром заметил, с каким огромным трудом Менкаура удерживается от возмущения, и на кратчайший миг почти восхитился самообладанием воина.
— Однажды ты порадуешься, что мне известно столь многое, — пообещал адепт Тысячи Сынов.
— Такой день никогда не настанет, — отрезал Бъярки. Колдун провел заключительную борозду на животе Гамона, и тот мгновенно обмяк в руках легионеров. С его окровавленных губ сорвался последний хрип, похожий на шум воздуха, покидающего легкие трупа.
— Готово? — спросил Дион.
Менкаура кивнул и, прокрутив боевой нож в пальцах, протянул его рукояткой вперед. Осторожно отпустив плечо Лемюэля, библиарий взглянул на Бёдвара. Тот утвердительно качнул головой и выхватил у чернокнижника клинок.
Быстро поднявшись, рунный жрец рывком поставил адепта на ноги, прижал к боковой стенке отсека и приставил ему кинжал ниже подбородка, собираясь вертикально вонзить оружие до мозга.
— Бъярки, нет! — крикнул Пром.
— Почему? Назови хоть одну причину!
— Со мной вы найдете другие осколки раньше моих братьев по легиону, — сказал Менкаура.
Фенрисиец покачал головой.
— Ты предашь нас. При первой же возможности скормишь вигхтам Подвселенной.
— Тогда вперед, прикончи меня, пожалуйста, — отозвался чернокнижник. — Избавь от жизни, полной скорби и страданий.
— Не надо, Бъярки, — повторил Дион, и его рука поползла к гладию.
Кинжал разрезал кожу, по шее адепта потекла кровь.
— Выпусти его сейчас же! — рявкнул библиарий.
На мгновение Прому показалось, что Волк нарушит его приказ и всадит клинок под свод черепа Менкауры.
Запрокинув голову, Бёдвар издал протяжный вой, скорбные отголоски которого разнеслись по всей «Грозовой птице».