— «Аретуза» располагает гарнизоном механических солдат, которые наиболее подходят для данной миссии.
— Малкадор уверен, что не только мы хотим получить информацию от заключенных.
— Кто еще заинтересован в них?
— Уцелевшие воины Тысячи Сынов, — ответил Нагасена.
Дион невесело фыркнул.
— Пятнадцатый легион мертв. Волчий Король позаботился об этом.
— Леман Русс тщательно подошел к делу, но, похоже, Циклоп избежал высшей меры наказания.
— И откуда же тебе известно об этом? — требовательно спросил Пром.
— Сигиллит заверил меня, что сведения получены из достоверного источника, — произнес Йасу, который поинтересовался у регента о том же самом и получил такой же расплывчатый ответ.
— «Из достоверного источника»? Больше ты нам ничего не откроешь?
— Больше я ничего не знаю.
— Любовь Малкадора к секретам погубит всех нас. — Библиарий покачал головой. — Ладно, Йасу, расскажи подробнее об этих узниках. Кто они вообще такие?
— Насколько я понимаю, в прошлом они были летописцами, — сообщил агент. — Их судно захватили, когда они бежали с Просперо перед разрушением планеты.
— Если так, то заключенные — слуги Алого Короля, — резко сказал Дион. — Как думаешь, что за информацию они скрывают?
— Точно не отвечу, но могу предположить, что она касается истинной сути примарха Магнуса. Если сыны Циклопа тоже жаждут получить эти сведения, нам определенно следует добраться до узников первыми, согласен?
Магос Икскюль подался вперед.
— Сигиллит хочет довершить то, что начал Волчий Король.
— Возможно, ты прав, — проговорил Нагасена.
— Тогда тебе понадобятся не только кибернетические воины. — Поднявшись, библиарий оперся кулаками о стол. — Тут не хватит железных людей, отвага которых выкована в кузне.
— Да, — кивнул Йасу. — Поэтому я привел ледяных людей.
Глава 8: Планетарий. Камити-Сона. Равноценный обмен
Боль — неизменная спутница любого воина, неизбежный аспект жизни, проводимой в боях. В прошлом Амон уже познавал муки плоти, терзаемой когтями и клинками, огнем и пулями, но страдания тела, перестраивающего себя изнутри, стали для него новым и неприятным ощущением.
Хатхор Маат обещал, что советник не испытает боли. Он солгал.
Пока адепт Павонидов восстанавливал раздробленный хребет Амона, тот отчетливо чувствовал, как трутся друг о друга все кусочки позвонков. Ни одно химическое или псионическое средство не могло ослабить пылающее внутри советника пламя страдания; казалось, его тело от основания шеи до таза пробили раскаленным добела железным прутом.