Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Как было известно всем присутствующим, именно в Клермонте федераты настигли графа де Бриенна и его семью. На глазах у девочки зарезали ее отца. Тем временем настроение у присутствующих портилось. Если мать нельзя допросить, как ее можно приговорить? А если ее нельзя приговорить, какой во всем этом интерес?
После секундного колебания Майяр бросил взгляд на человека, который явно был выше его по званию.
– Габриель, – сказал Маскарон, выходя на свет, – можешь ли ты доказать свою преданность революции?
Девочка обвела взглядом судей и остановилась наконец на человеке, который к ней обратился.
– Докажи свою преданность революции, – ласково сказал Маскарон, – и ты, и твоя мама будете свободны.
В толпе недовольно загудели.
– Тишина! – прокричал Маскарон. Через секунду у него в руках появился револьвер. Никто не усомнился в том, что оружие заряжено и готово к немедленному использованию.
Толпа затихла. Кэм не сомневался в том, что под вынужденной покорностью тлели ненависть и ярость, готовые в любую секунду прорваться наружу, подобно лаве извергающегося вулкана.
Из мучительных раздумий Кэма вывел чистый голос маленькой девочки. Она пела «Са Ira!» – одну из революционных песен:
«Будь что будет,Люди нашего времени, повторяйте:Будь что будет!Назло всем врагамВсех наших целей достигайте»."
"Когда слова песни слетели с губ девочки, припев подхватили сначала федераты, потом санкюлоты, а потом, наконец, и торговки.
Две женщины из числа заключенных упали на колени, чтобы молиться. Этот волнующий гимн революции не предвещал им ничего хорошего. Они ведь были теми «врагами», о которых пела девочка, ненавистными аристократами. Им, лишенным уже всех титулов и богатств, нечего было терять, кроме своей жизни. Не успела стихнуть песня, как все заключенные последовали примеру коленопреклоненных женщин.
– Нет, о боже, нет! – простонал Кэм.
Невинная девочка фактически подписала смертный приговор женщинам, стоявшим за ней. Но нет, он не мог и не хотел верить, что это возможно. Среди заключенных были маленькие дети. Люди не могут озвереть настолько, чтобы допустить подобное.
