Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
– Нормально, насколько я знаю. Разве нет?
Лэнсинг взглянул на Кэма скептически.
– Кэм, ты что, не понимаешь? Тебе все равно? Ради всего святого, эта женщина – твоя любовница, она с тобой уже два года. Как ты можешь уезжать, оставляя Луизу без присмотра, и не видеть ее месяцами? Она прекрасна и желанна. От добра добра не ищут.
Кэм поднял брови.
– Что? Она нашла себе другого покровителя?
– Насколько я знаю, нет. Но дело не в этом.
Лэнсинг покачал головой, заметив равнодушие в голосе друга. Саймон открыл было рот, чтобы выразить протест по этому поводу, но передумал.
– Не важно. Прости, что заговорил об этом.
– Нет, нет! Говори, я хочу это услышать.
– Даже не знаю, как сказать. Нет, знаю. Я размышлял о твоем мировоззрении, Кэм, и… – Лэнсинг заколебался.
– И? – подбодрил его Кэм.
Беспомощно пожав плечами, Лэнсинг сказал:
– Иногда у меня возникает вопрос: волнует ли тебя что-нибудь, кроме собственных проблем.
– Так. Значит речь на самом деле не о Луизе. Я прав? Не темни. Если не хочешь ехать со мной во Францию, просто так и скажи.
– Ты знаешь, что это не так. Просто… ну… только не обижайся, но все это кажется таким надуманным.
Когда Кэм впервые предложил дерзкий план шантажа одного из министров Бонапарта ради получения важнейшей военной информации, Лэнсинг его охотно поддержал. Саймона смущало только то, что лидер их партии, мистер Питт, не будет посвящен в этот план. В некоторых ситуациях герцог Дайсон был сам себе голова. Лорд Лэнсинг был кое-чем обязан неординарным методам друга.
Кэм наполнил два хрустальных стакана из графина с бренди, вручил один из них Лэнсингу и, усаживаясь в соседнее кресло, сказал:"
"– Ты знаешь мнение мистера Питта на этот счет. Несмотря на угрозу в лице мистера Фокса, к маю война с Францией возобновится. А это всего через несколько недель. Можно ожидать, что к концу года Наполеон Бонапарт отправит в Англию армаду, чтобы вторгнуться в нашу страну и покорить нас.
– Да, но…
– Что?
– Обязательно ли впутывать в это девушку? Она так молода.
– Габриель де Бриенн восемнадцать лет. Я думаю, это не так уж мало.
Что-то мелькнуло в глазах Кэма так быстро, что Лэнсинг засомневался, не показалось ли ему. Он покачал головой.
– Этот Маскарон, ее дедушка…
– Заместитель морского министра.
