Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Если бы он оказался на ее месте, то он наверняка… о Боже, он наверняка убил бы ее. Но ведь мужчины воспринимают это совсем иначе, чем женщины, не так ли? И он ведь не по-настоящему изменил ей. Она, конечно, должна это понимать!
Кэм обнаружил, что сжимает пустой стакан. Пора идти. Расправив плечи, герцог вышел из кабинета. Медленно спускаясь по лестнице, Кэм пытался отделаться от ощущения, что теперь ему действительно придется расплачиваться за былые грехи.
Его рука на мгновение задержалась на ручке двери в спальню Габриель.
Габриель сидела у окна и смотрела на площадь. Девушка подняла голову, когда герцог прошел вглубь комнаты. Она не стала ждать, чтобы он помог ей раздеться. Габриель уже была в ночной сорочке. Нежное кружево кремового цвета ложилось ей на грудь, словно вторая кожа, а потом складками струилось к полу. Ее волосы были распущены и расчесаны до атласного блеска. Кэм посмотрел жене в глаза и прочел в них полную осведомленность о его отношениях с Луизой.
Он медленно выдохнул. Кэм преодолел разделявшее их расстояние, упал на колени и поцеловал маленький животик Габи.
– Я люблю тебя, – просто сказал он. – Пожалуйста, поверь в это.
Габриель была подобна куску холодного мрамора в его руках. И голос ее прозвучал ничуть не теплее:
– Что случилось, Кэм? К чему это?
Она была настроена против него, он видел это в каждой напряженной линии ее тела. Выпрямившись, Кэм взял жену за запястья и заставил подняться. Габриель молчала, пока он вел ее из тени в освещенный уголок комнаты.
– Так лучше, – сказал герцог. – Я хочу видеть твое лицо, когда говорю с тобой.
– Точно так же, – отозвалась девушка, садясь в кресло, которое Кэм отодвинул для нее, – как я хочу видеть твое.
Кэм бедром оперся на секретер и задумчиво посмотрел на жену. Ее спокойствие пугало его. Герцог вспомнил о временах, когда она набросилась бы на него с проклятиями. Он предпочел бы самую отборную брань этому ледяному молчанию.
Со всей нежностью, на какую был способен, Кэм сказал:
– Габриель, когда я женился на тебе, у меня была любовница на содержании.
– Понимаю, – небрежным тоном ответила Габриель, словно они обсуждали погоду. – И как мне дали понять, она была у тебя еще долгое время после нашей свадьбы.
Кэм беспокойно переступил с ноги на ногу.
– Я хотел бы знать, кто рассказывает тебе сплетни, – чопорно сказал герцог.
– Не сомневаюсь в этом, – уклончиво согласилась Габриель.
Кэм подавил раздражение.
