Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Герцог дал команду поднять паруса и снова повернулся к перилам.
Ролло помахал ему рукой с козел кареты Талейрана. Голиаф сидел верхом на крупном чалом коне. Кэм наблюдал, как великан развернул скакуна и исчез во тьме ночи. Герцог не сомневался, что Голиаф направлялся в замок Шато-Ригон.
В карете Талейрана было тихо, пока оба джентльмена размышляли над событиями этой ночи. Первым из задумчивости вышел Талейран.
– То, что вы сказали девушке… Вы это серьезно?
– Что я сказал? – спросил Маскарон.
– Что у вас на Фуше достаточно компромата, чтобы отправить его на казнь.
– Господи, нет! – воскликнул Маскарон, устало прикрывая глаза рукой. – Я должен был что-нибудь сказать, иначе Габриель настаивала бы на том, чтобы остаться со мной.
– Тогда каковы ваши планы? – спросил Талейран.
– У меня их нет, – сказал Маскарон. – Я просто отправлюсь в свой кабинет в Морском министерстве и буду ждать, что произойдет.
– Понятно, – пробормотал Талейран и снова погрузился в размышления.
Через несколько минут он нарушил молчание.
– Я уже несколько раз мог отправить Фуше на казнь, – заметил он.
Маскарон в этом не сомневался, о чем и сказал.
– И, – продолжил Талейран приятным голосом, – Фуше мог сделать со мной то же самое. – Он склонился к собеседнику и доверительно сказал: – Среди нас очень мало людей с абсолютно чистой совестью, месье Маскарон, и судя из того, что рассказал ваш зять, в вашем случае, похоже, вы сильнее провинились перед вашим обидчиком, чем он перед вами.
Маскарон был так удивлен, что ничего не ответил. Он не знал, какую историю сочинил Дайсон, и решил подождать, пока Талейран разовьет свою мысль.
– Мы с Фуше не совсем друзья, – произнес Талейран, – но и не враги. Полагаю, можно сказать, что мы в некотором роде коллеги.
Маскарон пробормотал что-то подходящее. Тихо и доверительно Талейран продолжил:
– Мне подумалось, что будущее Франции очень неясно. Ей выгодно иметь друзей по обе стороны Ла-Манша.
Эта мысль была не нова. Ее французскому политику подсказал молодой герцог Дайсон, когда они с глазу на глаз беседовали на его яхте.
– Предоставьте мне разобраться с Фуше, – сказал он. – Думаю, я знаю, как связать ему руки.
Молодой герцог намекнул, что воздаст за эту услугу сторицей, если, конечно, это в его силах.
