Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Герцог избегал жены и даже не пытался этого скрывать, поскольку пассажиры «Маргариты» – мистер Фокс, мистер Шеридан и лорд Лэнсинг – посреди Ла-Манша перебрались на маленькой лодке на борт британского военного корабля.
Солнце закрыла туча, и Данраден вдруг показался девушке пугающим. Габриель вздрогнула. Данраден и Кэм. Она считала, что они похожи.
Когда Кэм помог жене спуститься в маленькую лодку, в которой им предстояло добраться до берега, Габриель попыталась нарушить зловещее молчание герцога.
– Хорошенький у нас вид, – заметила она, окинув взглядом грубую куртку, грязные брюки мужа и собственный мужской наряд.
Кэм дал вежливый и ничего не значащий ответ.
Габриель предприняла еще одну попытку, когда они вошли в замок и двойные массивные ворота Данрадена неумолимо захлопнулись за ней.
– Deja vu,[78] – пробормотала Габриель.
Никакого ответа.
«Разумные доводы ни к чему не приводят», – подумала она и сменила тактику. Когда супруги вошли в парадный зал, герцогиня оглянулась, словно ожидая кого-то увидеть.
– Кого ты ищешь? – спросил Кэм, подталкивая жену к лестнице.
– Луизу, конечно, – сладким голосом отозвалась Габриель.
Кэм стиснул зубы и процедил:
– Луизы здесь нет.
– О? – промолвила Габриель вежливо, – ты нашел другую леди, которой я должна подражать?
Кэм схватил жену за запястье и бесцеремонно потащил вверх по лестнице. Служанки и лакеи, занимавшиеся своими делами, замерли на месте, словно мраморные статуи. Кэм не обращал на них внимания. Габриель лучезарно улыбалась.
Ее улыбка немного потускнела, когда девушку втолкнули в круглую комнату на вершине южной башни.
– Почему я здесь, Кэм? – спросила она.
Кэм нехорошо улыбнулся.
– Ты бы предпочла темницу?
– Кэм, – мягко произнесла она, – неужели ты ничему не научился? – Теперь Габриель говорила без иронии.
– Научился! – ответил герцог таким свирепым голосом, что Габриель отступила на пару шагов. – Я научился никогда не терять бдительности по отношению к тебе, – его глаза горели, челюсть дрожала.
– Кэм, я переживала! – выкрикнула Габриель.
Казалось, герцог боялся потерять контроль над собой.
Он резко повернулся и направился к двери.
– Пожалуйста, Кэм, нам нужно поговорить. – Габриель побежала за мужем, но остановилась, когда он в ярости повернулся к ней. – Не уходи, Кэм! – взмолилась она.
