Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Атмосфера была наполнена недоверием и несогласием. Передышка от непрерывных споров могли принести только пользу. Маскарон, естественно, понял намек и предложил замок Шато-Ригон в качестве места для такого собрания, передавая свой дом в распоряжение английского посла. Лорд Уайтмор с готовностью принял предложение. Замок был расположен идеально: в самом живописном месте на берегу Сены и от Парижа ехать всего день. Что может быть лучше?
Габриель застонала и крепче взялась за румпель. Со дня приезда Маскарон был в своей стихии.
– Признание! – ликуя, сказал он Габриель. – И такое признание, которое осчастливит нашу семью. Респектабельность, Габи. Вот наш девиз с сегодняшнего дня.
Но Габриель не могла смириться с таким печальным поворотом событий. Респектабельность – это одно. А вот признания она остерегалась. Габриель не знала, как вести себя в обществе. И ожидать, что она в качестве хозяйки будет принимать гостей, которые были аи fait[21] с хорошими манерами и модой, принятыми в высших социальных и дипломатических кругах, казалось ей просто абсурдным.
Мало что могло заставить дрогнуть железные нервы Габриель де Бриенн. Однако мысль о роли, которую ей придется с завтрашнего дня исполнять перед гостями Маскарона, была самым суровым испытанием для нее.
«По сравнению с этим, – думала Габриель, – сегодняшнее приключение – просто детская игра». Однако девушка подозревала, что с контрабандой для нее покончено. Фортуна не была благосклонна к Габриель де Бриенн.
– Мы на месте! – сказал Ролло и опустил весла.
Габриель повернула румпель вправо, и лодка зашла в гавань.
