Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Она немного прошлась по комнате.
– Они все надо мной смеются, – произнесла девушка, через плечо взглянув на дедушку.
– Кто над тобой смеется?
Габриель думала об англичанине.
– Все! – пожала она плечами. – Ну и пусть смеются. Мне все равно.
Маскарон подошел к внучке и обнял ее за плечи.
– Последней смеяться будешь ты, – сказал он. – Запомни мои слова: пройдет пару дней и они все будут у твоих ног.
Габриель снова подумала об англичанине. На лице девушки появилась веселая, озорная улыбка.
– Париж, – нежно, но непреклонно сказал Маскарон.
Глаза девушки расширились, когда смысл сказанного дошел до ее сознания. Габриель потеряла отца и почти сразу после этого мать. Ролло исчезнет из ее жизни, когда поступит в военную академию в Париже. Маскарон всегда казался девушке опорой, державшей всех вместе.
Протестующе вскрикнув, Габриель бросилась в объятия дедушки.
– Не говори так! – сказала она, уткнувшись в плечо Маскарона. – Не говори! Ты не старый. Никогда! Слышишь? Никогда!
Габриель подняла глаза. Постепенно в них разгорелся огонек подозрения.
– Sainte Viergel[30] Ты говоришь это, чтобы все получилось по-твоему.
В насмешливом голосе внучки Маскарон уловил нотки беспокойства.
– Ты считаешь, шестьдесят – еще не старость? – спросил Антуан, изображая недоверие.
Габриель попыталась дерзко улыбнуться:
– Ты по-прежнему самый красивый мужчина из всех, кого я знаю.
– Ах, в этом-то и проблема, Габриель! Ты знаешь не много джентльменов и молодых людей твоего возраста. Я собираюсь исправить это упущение. Поэтому твое место в Париже, девочка моя, и я не желаю слушать возражений.
Габриель внимательно, испытующе смотрела на дедушку.
Он разгадал ее немой вопрос. Знакомым, успокаивающим жестом Маскарон погладил внучку по плечу.
– Я доживу до ста лет, – пообещал он.
Антуан хотел еще так много сказать, но решил, что сейчас не время.
– Через несколько недель, – произнес он, – ты покинешь замок Шато-Ригон, чтобы начать новую жизнь. Договорились?
Габриель посмотрела на Маскарона. Его взгляд не допускал возражений. Смирившись, девушка кивнула в знак согласия.
Маскарон отстранил Габриель на расстояние вытянутой руки.
– Все будет не так уж плохо, – пообещал он.
