Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Думаю, не надо объяснять, каковы будут дальнейшие действия властей в этой ситуации.
Кэм дал девушке несколько минут, чтобы усвоить смысл его слов, и добавил для усиления эффекта:
– Официально мы, конечно, будем отрицать это. Но неофициально наши источники во Франции дадут просочиться информации о том, что Маскарон был одним из наших агентов, хоть и против своей воли.
– Шпионы! – с яростью выпалила Габриель.
Злость девушки, казалось, забавляла англичанина. Он с серьезным видом наклонил голову. Когда стало ясно, что Габриель и дальше собиралась хранить молчание, из голоса Кэма исчезли все эмоции.
– Через несколько дней мы будем в Корнуолле. Ты будешь выдавать себя за Габриель де Валькур, мою подопечную, которую я спас и увез из Франции. Мы дальние родственники. Ты понимаешь, что я говорю?
Габриель не понимала, но все равно кивнула, а потом скривилась от боли, иглами пронзившей ее голову.
– Я принес тебе мужскую одежду. Это все, что мне удалось найти.
Кэм поднял ворох вещей, лежавших на стуле, и бросил их на койку к ногам Габриель.
– Тебе все равно привычнее в таком, чем в женских нарядах. Я знал, что ты не будешь возражать.
Габриель впервые за время разговора осознала, что из одежды на ней только мужская рубашка. Девушка осторожно притронулась к своему одеянию, тут же подняла взгляд на Кэма и прочла в его глазах ответ на свой немой вопрос. Краска разлилась по щекам Габриель. Девушка опустила ресницы, словно стараясь закрыться ими и не видеть англичанина.
– На борту не было женщины, которая могла бы позаботиться о тебе.
– Ты для меня чужой, – сказала Габриель, но так тихо, что ее слова едва можно было расслышать. Девушка не открывала глаз.
Кэму пришлось побороть внезапное желание обнять Габриель и утешить ее, словно обиженного ребенка. Колбурн ни секунды не сомневался, что пленница готова убить его.
Таким же терпеливым тоном герцог произнес:
– Когда оденешься, я отведу тебя на палубу.
"– Я буду молиться об этом, – сказала Габриель, подняв ресницы, чтобы взглянуть англичанину прямо в глаза. Они оба знали, что она не шутит.
Глава 7
Во время короткой остановки в Руане Габриель под диктовку Кэма должна была написать письмо Маскарону.
