Автор
Пораженный ужасом, молодой поэтический проповедник Остин стоял у окна тюрмерной башни над внутренним двором. Сквозь стекло он видел кровавую трагедию – сотни заключенных волокли к судьям, которые казнили их на месте преступления. Атмосфера Парижа в день свержения монархии была жуткой и наполненной ожиданием за новыми убийствами....
Она поможет принять ванну и собрать что-нибудь подходящее для ужина.
– Отлично.
Габриель не снизошла даже до того, чтобы посмотреть и его сторону.
Кэм скрестил руки на груди и оперся о закрытую дверь, ожидая, пока Габриель обратит на него внимание. Через какое-то время его терпение начало иссякать.
– Мы не хотели тебя обижать, – неуверенно начал он.
Ответом ему был враждебный взгляд.
Герцог начал снова:
– Габриель, ты принимаешь все слишком близко к сердцу. В конце концов, для всех ты моя подопечная.
Габриель ничего не ответила.
Кэм терял терпение.
– Тебе лучше смириться с этим, Габриель. В течение нескольких следующих недель ты должна научиться одеваться и вести себя как настоящая леди. И если ты когда-нибудь, хоть раз, произнесешь подобные ругательства, я вымою твои рот с мылом, обещаю.
Габриель мигом соскочила с кровати и оказалась лицом а лицу с Кэмом.
– Леди! – с вызовом бросила Габриель. – Я должна быть леди! Такой, как Луиза Пельтье, я полагаю?
– Да, – осторожно произнес Кэм.
– Ты хочешь, чтобы я ей подражала?
– Почему бы нет? Если ты действительно этого захочешь, то вполне можешь научиться быть такой, как Луиза.
Габриель быстро отступила на шаг и окинула Кэма оскорбительным, язвительным взглядом. Он опустил руки и отошел от двери.
– От тебя воняет, – сказала ему девушка.
– Что? – Герцог угрожающе нахмурился.
– Морские брызги и рыбная чешуя, по-моему, – протянула Габриель.
Она поднесла к носу большой и указательный пальцы и слегка сжала их.
– Габриель, – предупредил Кэм и остановился, осознав, что она делает.
Девушка схватила герцога за запястье и вытянула его руку с таким видом, будто держала дохлую крысу.
– Ай-ай-ай, – укоризненно произнесла она. – Англичанин, я считаю, что тебе просто необходим маникюр.
– Меня зовут Кэм.
Габриель отбросила от себя его руку.
– Я могу называть тебя Кэмом, – с презрением произнесла девушка, – но я никогда не назову тебя джентльменом! Точно так же, как никогда не назову ту женщину леди! Думаешь, я не разбираюсь в качестве? Она еще хуже, чем ты. Побереги силы и слова, англичанин. Возможно, я ничего собой не представляю. Но меньше всего мне хочется быть похожей на нее или на тебя.
