Все в один голос утверждали, что ее кончина была полной неожиданностью. А еще… – Александр замялся. – Помните беседку, в которой мы с вами тогда сидели? Так вот, я нашел там матерчатую розочку от ее бального платья. Того самого, которое она собиралась надеть на бал.
– Значит, она была в беседке в этом платье, – заключила она. – Возможно, Жюли просто хотела похвастаться тем, какой красивый наряд ей сшили. Но если так… если так, значит, она встречалась там с убийцей. Она знала его. Знала и не боялась. Почему? Да потому, что… – Амалия вжалась в кресло. – Боже, как это все ужасно.
– Я пришел к тем же выводам, – просто сказал Саша. – Я считаю, что Жюли Ланина виделась с убийцей. Она выпила с ним что-то, возможно, лимонад или то же шампанское, вернулась к себе и через несколько часов умерла.
– А ее не мог отравить кто-то из домашних? – спросила Амалия. – Я имею в виду… может быть, тут замешаны какие-то иные причины, личные?
Зимородков отвел глаза.
– Боюсь, Амалия Константиновна, я вынужден вас разочаровать. Я много общаюсь со своими коллегами по работе, теми, кто занимается серьезными уголовными делами. Так вот, не верьте тому, что пишут в романах. Всегда и везде главный и самый первый мотив преступления – деньги. В виде наследства, земельных владений, драгоценностей, всего чего угодно. Жюли Ланина умерла без завещания, следовательно, ей наследуют ее родители. Она была любимая и единственная дочь в семье. Вы хотите, чтобы я всерьез предположил, будто они были заинтересованы в ее смерти? – Он пожал плечами. – Разумеется, опытный следователь не должен упускать из виду никакую версию, но эта, извините, совершенно из области фантастики.
Амалия закусила губу. Он был прав, тысячу раз прав. Тот, кто убивал этих несчастных девушек, думал определенно не о деньгах. Ведь и сама она вовсе не богата, в отличие от той же Муси Орловой. Значит…
– Кроме того, – добавил Зимородков, – я прежде всего проверил именно денежный мотив. Кто получил наследство после жертв и так далее. Первый случай произошел в Киеве с Роксаной Собиновой, девушкой восемнадцати лет от роду. Она умерла в октябре 1878 года, не оставив завещания. Все, что у нее было, отошло отцу, который и сам был богат. Второй случай имел место в Петербурге. Натали Рябова, двадцать один год, умерла в феврале 1879-го. Ей тоже наследовали ее родители. Третий случай, который я отследил, произошел уже в Вене. Эмма Кох, девятнадцать лет, умерла в мае 1879 года. Вот тут была несколько другая ситуация.
