Что ты слышала?
Глаша робко взглянула на Билли. Кончик ее носа, усыпанного веснушками, задрожал.
— Госпожа графиня гневалась, — заговорила наконец девушка. — Произнесла по-русски несколько раз: «Этого не может быть! Нет! Нет!» А когда вышла, была очень расстроена.
— Что ей сказал Беренделли? Ты поняла?
Глаша хлюпнула носом.
— Он называл фамилию. Сорокин, вот… И так смешно ее произносил: Альошь Сорокин, — улыбнулась горничная. — Еще он говорил: лямор, лямур.
Глаша покосилась на нее с почтительным ужасом.
— Говорил, да… Несколько раз.
Глаша попросила повторить фразу и задумалась.
— Нет, — наконец сказала она, — мне кажется, нет. Хотя я ведь за дверью стояла, оттуда не много разберешь…
— Хорошо, — кивнула Амалия. — Теперь давай перейдем к Ивану Андреевичу. Ты слышала слова, которые говорил ему Беренделли?
— Нет… — бормотала Глаша. — Он говорил: кузин… кузина, значит… несколько раз повторял слово.
Наконец Амалия закончила допрашивать горничную и отпустила ее. Глаша вспыхнула, присела, стрельнула глазами в сторону сурового, мрачного Билли, который во время допроса перебрасывался с Амалией какими-то замечаниями на незнакомом девушке языке, и шагнула к выходу.
— Глаша, — окликнула ее баронесса Корф, — будь добра, позови ко мне Ивана Андреевича. И одна маленькая просьба: не стоит никому говорить о том, что ты слышала и разобрала кое-какие слова из предсказаний Беренделли гостям. Хорошо?
Глаша пообещала, что будет держать рот на замке, и отправилась за тайным советником.
— Значит, все-таки он? — заметил Билли. — Я же говорил!
— Боюсь, все будет не так просто, — отозвалась Амалия.
Вскоре за дверью раздались тяжелые шаркающие шаги, и Иван Андреевич вошел в комнату.
— Звали, сударыня? — спросил он тоном, обличающим его намерение быть ироничным и ничего не принимать всерьез.
— Да, Иван Андреевич, — строго заговорила с ним Амалия. — Объясните нам, пожалуйста, каким образом так случилось, что вы поссорились с хиромантом, а через несколько минут он оказался мертв.
Иван Андреевич озадаченно заморгал глазами.
— Я? Поссорился? Бог с вами, сударыня! — наигранно весело воскликнул мужчина. — Не настолько велика фигура, чтобы с ним ссориться! Уж не подозреваете ли вы меня?
— А почему бы и нет? — парировала Амалия, спокойно глядя на собеседника. — Кстати, многоуважаемый Иван Андреевич, заодно и откройте нам тайну, за какие такие заслуги вас с Павлом Петровичем перевели из Москвы в Петербург, да еще в чине повысили.
