«Интересно, — размышлял молодой американец, — правду говорит тайный советник или врет? А что, если он с хозяином дома проворачивали свои дела за казенный счет, а Васильчиков на самом деле ни в чем не виноват?»
— Почему вы поссорились с Беренделли? — спросила Амалия. — Что такого он вам сказал?
Тайный советник побагровел.
— Это вас не касается, сударыня, — сердито проговорил он. — Не могу же я, в самом деле, при даме всякий вздор повторять…
— Меня сейчас все касается, — отрезала Амалия, и глаза ее сверкнули. — Дайте-ка вашу ладонь, Иван Андреевич.
— Зачем? — растерялся собеседник.
— Затем, что я тоже кое-что смыслю в хиромантии, — отозвалась баронесса Корф. — Вашу руку, Иван Андреевич!
Проклиная в душе все на свете, советник положил руку на стол.
— Надо же, какая у вас интересная линия сердца, — заметила Амалия, делая вид, что изучает знаки на ладони. — А тут что такое? Как странно!
Иван Андреевич вырвал руку и вскочил на ноги.
— Довольно! — крикнул он. — Я не позволю! Я не желаю, чтобы… чтобы…
— Чтобы я узнала правду, хотите вы сказать? — спокойным голосом закончила фразу Амалия.
Тайный советник покачнулся, поднес руку ко лбу.
— Это и есть ваша тайна? — безжалостно продолжала баронесса. — Из-за нее вы поссорились с хиромантом? У вас с женой нет детей, насколько я знаю. Но ваша ладонь говорит обратное!
— Хорошо, — простонал бедный Иван Андреевич. — Я… Вы правы, у меня есть сын. Но не от моей жены.
— Сколько ему лет? — спросила Амалия.
— А разве вы… — удивленно начал Иван Андреевич. — Или возраст по ладони не узнать? Мальчику три года.
— Андрюша. Андрюшенька.
— Вы привезли ее с собой в Петербург?
— Она умерла полгода назад — угрюмо сообщил тайный советник.
— Кто же заботится о вашем сыне? Ваша матушка?
Иван Андреевич поморщился и еще больше помрачнел.
— Она бы никогда не простила мне этого, — мрачно сказал он. — Нет, Андрюшу воспитывают надежные люди.
— Да какое вам дело, сударыня? — рассердился тайный советник.
— Такое, что ребенок должен жить со своими родителями, — очень тихо произнесла Амалия.
— Я, конечно, весьма благодарен вам за совет, баронесса, — забурчал Иван Андреевич, — но полагаю…
— Если вы не возражаете, ваше превосходительство, — перебила его Амалия, — мне бы хотелось все-таки вернуться к сегодняшним событиям. Скажите, куда вы выходили в то время, когда мадемуазель Мезенцева пела в большой гостиной?
— Это так важно? — пробормотал тайный советник. — Право, сударыня, вы ставите меня в неловкое положение.
