Саша и фон Борн в полном молчании наблюдали, как он возится с разными лупами, меняет увеличительные стекла, кашляет, кряхтит и утирает пот.
– Да, – наконец торжественно объявил ювелир. – Диадема совершенно подлинная!
– Я так и думал, – поспешно сказал Саша, – но мне было важно услышать это от вас.
Фон Борн шевельнулся.
– А сколько такая диадема может стоить? – как бы невзначай спросил он.
Ювелир замялся, бросил на следователей косой взгляд и едва различимым шепотом назвал приблизительную цену.
– А-а… – протянул Федор Иванович, хватаясь за сонетку. Следующими его словами было: – Даша! Уксус… Полотенце… Мне!
– Ну надо же! – пожаловался он Зимородкову, когда старичок ювелир собрал свои стекла и лупы и удалился. – Мне таких денег не заработать даже за сто лет беспорочной службы, а тут…
– Зато теперь понятно, из-за чего была убита Адриенн Дарье, – ответил Зимородков, ероша свои жесткие волосы. – Из-за диадемы, которая стоила целое состояние.
Фон Борн в волнении приподнялся на стуле.
– Но ведь диадема была найдена при трупе!
– Не совсем так, – отмахнулся Зимородков. – Ее пыталась примерить девушка, обнаружившая тело. Но та диадема не была настоящей, это была искусная подделка. Именно поэтому в газеты просочились толки о краже и о том, что девушку пытались притянуть к ответу. Тот, кто на новогоднем балу отравил Адриенн Дарье, подменил диадему, а когда подделка была обнаружена, вор и его сообщница были уже далеко. – Зимородков в волнении стукнул ладонью по столу. – Убежден, что все было именно так! И, судя по тому, как хладнокровно и обдуманно действовала наша парочка, убийство и кража диадемы – не первое их преступление.
– Но чего они добивались от Амалии Константиновны? – в изнеможении спросил фон Борн. – Она не богата, у ее семьи нет никаких особых драгоценностей, и от ее смерти никто ничего не выиграет. Почему эти люди так упорно преследовали ее?
– Если мы найдем Митрофанова или Олонецкую, мы найдем и ответ на ваш вопрос, – ответил Саша. – Ясно одно: для чего-то им непременно нужно было избавиться от нее. Сначала они пытались отравить ее, как до того Адриенн. Потом хотели представить дело так, что с ней произошел несчастный случай. – Саша вздохнул и поглядел на сверкающую диадему. – Ладно. Эту игрушку мы сейчас запрячем подальше, а пока необходимо обыскать комнату Митрофанова. И, конечно, следует продолжать искать двух наших беглецов – псевдохудожника и Олонецкую.
И потянулись дни, заполненные хлопотами, беготней и бумажной работой. Что же до Амалии, то она смогла наконец насладиться отдыхом, не опасаясь, что ее застрелят, отравят или каким-либо другим способом отправят в мир иной.