Она еще сказала, что Изабелла Олонецкая кого-то напоминала ей. Так вот, я навестил мадам Ренар. Она сейчас живет в Николаевске и собирается вскоре отправляться на родину.
– Да, я знаю, – отозвался Евгений. – Дельфина уехала из Паутинок сразу же после похорон Алеши.
– Не в том дело, – нетерпеливо сказал Саша. – Дельфина Ренар вспомнила, где именно она видела женщину, похожую на Изабеллу. Это было в Вене, в мае прошлого года. Дельфина Ренар утверждает, что та женщина, с которой они жили в одном отеле, поразительно походила на Изабеллу, только цвет волос у нее был другой. Понимаете, к чему я клоню?
Но Амалия по-прежнему ничего не понимала.
– Подождите, подождите… – вмешался Орест. Он наморщил лоб. – Ну, да, Вена… Эмма Кох, которая умерла девятнадцати лет от роду. Как же, помню! Вы еще пытались обвинить нас с Евгением в ее смерти.
– Это пустяки, – отмахнулся Саша, – главное…
– Как пустяки? – возмутился Евгений. – Ничего себе пустяки!
– Я хочу сказать, – перебил его Саша, – что теперь убежден: Изабелла и ее сообщник приложили руку к смерти Эммы.
Митя поднял брови.
– На основании совпадения дат? Боюсь, что с таким же успехом в смерти этой девушки можно обвинить и мадам Ренар. Она ведь тоже находилась в то время в Вене.
– Но мадам Ренар – не преступница, – упрямо возразил Саша. – А Изабелла – преступница, как и ее сообщник. Они убили Адриенн Дарье, они пытались убить Амалию, но наверняка у них были и другие дела. Этим людям придется держать ответ за то, что они совершили, и я хочу знать о них все!
– Для начала, я думаю, вам следует поймать их, – спокойно сказал Полонский, наливая себе крюшона. – Иначе все ваши догадки пропадут втуне.
Саша вспыхнул – настолько высокомерным тоном были произнесены эти слова.
– Можете не сомневаться – мы их найдем, – отрезал он. – Знаете, как говорят в народе: сколько веревочке ни виться…
– Если эти господа сбежали, то они, возможно, уже покинули пределы Российской империи, – заметил Митя. – Тогда веревочка может виться очень долго.
– Господа, – вмешалась Амалия, – Александр Богданович с Федором Ивановичем и так делают все, что могут. И я думаю, у нас нет права упрекать их за то, что они не сделали больше.
Граф Полонский равнодушно пожал плечами.
– По-моему, Александр Богданович только отрабатывает свое повышение, – сказал он вполголоса, но с таким расчетом, чтобы Амалия услышала. – За Федора Ивановича не поручусь.
Орест покосился на своего приятеля. Хотя рот князя кривился в иронической усмешке, но его зеленоватые глаза выражали сочувствие и даже понимание. Полонский заметил это и отвернулся.