– Только тебе не повезло, моя милая! Я заметил осадок на дне бокала и поменялся с соседом, так что твой план не удался. Но чего я тебе никогда не прощу – так это того, что ты сотворила с Изабеллой. – Митрофанов всхлипнул. – Боже мой, такая хорошая женщина… единственный человек, который был ко мне расположен в этой поганой жизни… поддерживал меня всегда, да… А ты… Ты ее убила!
Ружье тряслось в его руках, указательный палец неуверенно нашаривал спусковой крючок. «Сейчас или никогда!» – решила Амалия.
– Нет, не я! – крикнула она. – Но знаешь что? Я жалею, что не я прикончила ее! Вот тебе!
И, размахнувшись, она изо всей силы ударила Митрофанова по лицу хлыстом Изабеллы, который во время этого сумбурного разговора не переставала держать за спиной.
Глава 24
Митрофанов испустил пронзительный визг и вскинул руки к лицу. Ружье выстрелило, однако пуля ушла в небо.
– Ах, ты!.. – прохрипел убийца. По его пальцам струилась кровь. – Ст… стой!
Но Амалия уже во весь дух мчалась прочь. Сердце у нее колотилось как бешеное, пот заливал глаза. Тяжелая юбка волочилась по песку, мешая бежать. Амалия споткнулась о камень и упала ничком, на ладони, выронив хлыст.
В следующее мгновение Митрофанов с рычанием набросился на нее, но она вывернулась, лягнула его каблуком в колено, отчего он взвыл и закружился волчком на месте, и вскочила на ноги. Стремясь удержать ее, Митрофанов прыгнул вперед и вцепился в шлейф амазонки. Амалия схватила первое, что попалось под руку – небольшой округлый камень, – и ударила им художника по голове. Тот отпустил ее и замер, пошатываясь, с бессмысленной улыбкой на губах. Внезапно зрачки его сверкнули, как у дикой кошки, и он, со смешком нагнувшись, вытянул из-за голенища длинный нож. Амалия попятилась… И тут из-за деревьев выскочил Орест Рокотов. Весь в белом, он показался девушке похожим на ангела. На ее ангела-хранителя.
– Амалия, бегите! – крикнул князь. – Я задержу его!
– Орест, – закричала Амалия, забыв обо всем на свете, – осторожнее! У него нож!
Но Орест уже схватился с обезумевшим художником. Дженни, привязанная к дереву, перебирала ногами и жалобно ржала. Амалия в отчаянии обернулась и увидела на другом берегу реки кавалькаду всадников. Впереди ехал граф Полонский, а за ним – Амалия не поверила своим глазам – двигалось не меньше десятка полицейских. Большинство из них держались в седле из рук вон плохо и при езде смешно подскакивали.
– Евгений! – закричала Амалия, кидаясь обратно к берегу. – Сюда! Сюда!
Она замахала руками, чтобы привлечь их внимание. Полонский заметил ее и поспешил к реке. Он кричал что-то, но Амалия не могла разобрать его слов.
– Сюда! – крикнула девушка и повернулась к дерущимся. Слова замерли у нее на губах.
Митрофанов явно одерживал верх в схватке.