Так что продолжайте, прошу вас.
– Хорошо. Так вот, вы заготовили яд, рассчитали дозу, выждали удобный момент… и так далее. Положим даже, вы добились своего, и жертва умерла. Но потом начинается расследование, и вы неминуемо попадаете под подозрение. Потому что, кем бы вы ни были, вы все равно должны были иметь доступ к пище жертвы, и это самое уязвимое ваше место. А между тем, – Амалия поморщилась, – на кухне «Мечты» работает не меньше двух дюжин человек, плюс обслуга, стюарды, плюс пассажиры первого класса… И тем не менее никто ничего не заметил! Ни у кого даже нет никаких соображений по поводу того, кто мог подложить яд! Вот вы – как вы это объясняете?
Рудольф покраснел.
– Кузина, я не знаю. И вообще, я не отравитель по натуре. Мне проще кинуть Вернера за борт, привязав к нему в качестве груза его женушку, чем думать, что и как подсыпать ему в еду.
– А я не могу не думать об этом, – упрямо возразила Амалия. – Конечно, я допускаю, что Леонар Тернон очень хитер, но, черт возьми, не может же он быть хитрее меня!
– Кузина, – серьезно сказал Рудольф, – вы просто прелесть! – Он выпустил клуб дыма, которому позавидовал бы горящий пороховой погреб, и добавил: – Однако, мне кажется, вы забываете, что мы находимся здесь, на корабле, вовсе не для того, чтобы искать месье, который задался целью на корню извести семейство Эрмелин и их присных. Наша задача – не Леонар, а Леонардо, который, как назло, куда-то делся, что наводит меня на очень скверные мысли.
– С картиной ничего не станется, – отозвалась Амалия. – Главное – задержать убийцу. И вот тут мне потребуется ваша помощь.
– Неужели? – отозвался Рудольф, безмятежно щурясь сквозь дым. – Послушайте, кузина моей души, так дело не пойдет. Давайте вы мне скажете, кто взял Леонардо, и я сам им займусь, а потом, так уж и быть, помогу вам.
– Говорю вам, – объявила Амалия, – пока мы не прибыли в Нью-Йорк, картина находится в полной безопасности. А вот если мы попытаемся ее отобрать прямо сейчас, боюсь, нам не жить.
– Хорошо, – вздохнул Рудольф. – Думаю, на сей раз я точно брошу Вернера за борт.
– Картина не у Вернера, – раздраженно сказала Амалия. – Оставьте беднягу в покое, вы его совсем замучили. Вернер тут ни при чем!
– А кто же тогда?
– А вы не догадались?
Мгновение кузены смотрели друг на друга.
– Ну да, все сходится, – вздохнул Рудольф. – Значит, длинноносый маркиз и его супружница и в самом деле работают на англичан. Что ж, придется тогда вывести их из игры.
– Забудьте про маркиза и его жену, – сердито воскликнула Амалия. – Согласна, она порой бывает просто невыносима, но маркиза и впрямь бывшая актриса и ни в каких секретных делах не замешана.
– Кузина, – промолвил Рудольф, качая головой, – вы неподражаемы.