Муся обтерла его платочком, чинно села рядом с Амалией и посадила зверька на столик. Улыбающаяся горничная внесла блюдечко с молоком.
– Просто поразительное существо этот Гриша, правда? – спросила Муся. – Никогда не знаешь, чего от него ожидать!
– Это было очень благородно с его стороны – спасти котенка, – искренне сказала Амалия.
– Держу пари, – заметил Верещагин, – он был пьян.
– А вы злюка, Эмиль! – укоризненно заметила ему Муся, надув губки. – Нехорошо быть таким… гадким!
Котенок понюхал молоко и начал лакать его маленьким розовым язычком.
– Как мы его назовем? – деловито спросила Муся у Амалии. – Он такой милый!
– Назовите его Мышонком, – предложил журналист, забавляясь от души.
– Ну уж нет, – вмешалась Амалия. – Мы назовем его Снежком!
– А ведь правда! – восхитилась Муся. – Он белый, как снежок! Какая ты умница, Амели! Мне бы нипочем до такого не додуматься.
По взгляду Верещагина Амалия догадалась, что он собирался сказать что-нибудь едкое, но тут горничная доложила о приходе князя Рокотова, графа Полонского и Мити Озерова.
– А вот и наши три грации, – ввернул журналист.
Муся, не удержавшись, фыркнула.
– Похоже, сегодня вы обижены на весь свет, – вполголоса заметила Амалия Емельяну, когда Муся поднялась с дивана здороваться с друзьями. – Что с вами?
Верещагин бросил на нее косой взгляд и улыбнулся бледной, вымученной улыбкой.
– Со мной, Амалия Константиновна? Уверяю вас, дело вовсе не во мне.
– А в ком же? – настойчиво спросила девушка.
– Это все императрица Мария, – поморщившись, признался журналист. – Как вы, наверное, слышали, она умирает.
– И?
– Я рассчитывал, что мне дадут написать о ней хорошую большую статью. В конце концов, я не первый год работаю в газете… Но статью напишет Петр Борман, племянник редактора, а я, как обычно, буду писать о благотворительных базарах. – Верещагина аж передернуло от отвращения. – Ненавижу благотворительные базары! Хуже их только объявления о пропавших животных, можете мне поверить.
Он умолк и перевел взгляд на Мусю, которая о чем-то препиралась с графом.
– Да, да, да! – с азартом возражала она. – И не спорьте, Эжен! Мы все туда поедем: и я, и вы, и Гриша, и Амалия.
– Амалия Константиновна тоже едет в деревню? – осведомился Митя Озеров, поправляя очки.
– Конечно! – с жаром подтвердила Муся. – И кузен Орест тоже будет. Правда, кузен?
Но молодой человек только покачал головой:
– Мне очень жаль, Мари, но ничего не выйдет.
– Так я и знала: служба! – сердито воскликнула Муся. – Смотры, парады и… чем еще вы там занимаетесь? – Она вскинула головку. – Ну и ладно! Не хотите ехать в Ясенево – воля ваша.