Эмиль!
– Да, мадемуазель?
– Вы навестите меня в моей тверской глуши? А то никто ко мне не хочет ехать, все меня бросили…
Поднялся нестройный хор возражений.
– Я всегда готов повергнуть себя к стопам вашей несравненной милости, – заявил журналист.
– Вот, господа, человек, который умеет быть галантным! – пылко вскричала Муся, указывая на него. – А вы, Митенька?
– Конечно, – пробормотал литератор, – я буду очень рад…"
"– Вот и прекрасно, – одобрила Муся. – Кто еще? Ах да, Амели, твой верный рыцарь! Его здесь нет, но, может, он согласится приехать? А то летом в имении без друзей совсем скучно.
– О ком это она? – подозрительно спросил Озеров у графа.
– По-моему, – задумчиво сказал Полонский, – Муся имеет в виду того неотесанного месье, который служит в полицейском департаменте, Зябликов или как там его…
– А что тут плохого? – вмешался Орест, блестя глазами. – Если у Эжена, не приведи бог, что-нибудь утащат, даже следователь будет под рукой.
– Это должно быть смешно, да? – холодно осведомился Полонский.
Но ответить ему Орест не успел, потому что внезапно распахнулась дверь, и на пороге показалась нелепая фигура в длинном сюртуке и слишком тесных панталонах. Вещи сухощавого Ивана Петровича Орлова явно не пришлись Гордееву впору.
– Ой, Гриша! – вскрикнула Муся. И вслед за этим залилась совершенно неприличным звонким смехом.
– Не вижу ничего забавного, – протестовал Гриша, розовея.
Но друзья уже окружили его, наперебой требуя рассказать, в какую историю он угодил на сей раз. Пришлось Гордееву удовлетворить их любопытство.
– Грегуар обожает животных, – сказал Орест, выслушав эпопею о спасении котенка, который мирно пристроился на коленях Амалии. – Причем всех без разбору: кошек, собак, птиц… Даже змей!
– А что плохого в змеях, – проворчал Гриша. – Однажды у меня был настоящий питон, так это было такое умное животное – ого! Как титулярный советник, не меньше.
Его последние слова вызвали новый взрыв хохота.
– Полно вам ребячиться, господа, – вмешался серьезный Митя Озеров. – Лично я хотел бы знать, если мы окончательно определились с отъездом, какого числа мы отправимся в Ясенево?
– Пожалуй, я успею собраться к послезавтрашнему дню, – ответила Муся.
– Нет, так скоро я не могу, – внезапно сказала Амалия. – Я хочу остаться на открытие памятника Пушкину.
– Ах да, – вскрикнула Муся, – конечно! И я тоже хочу там побывать! Значит, отправимся в Ясенево после открытия.
– Говорят, памятник не слишком хорош, – заметил Полонский. И все с увлечением стали обсуждать, действительно ли первый памятник поэту не оправдал ожиданий или это обычное в таких случаях злопыхательство – ведь гораздо проще порицать, ничего не сотворив, чем сделать хоть что-нибудь.