Автор
Второй год успешной кампании даманийцев на линии фронта. Господин Калин с любопытством рассматривает бинокль, демонстрируемый сержантом — зрелище неподалеку вызывает нешуточное веселье и грохот. Здесь царит оживленная атмосфера, смешанный антураж из командных взаимоотношений и военных действий создает невероятную тонкую драму....
Они медленно поднимались по ступеням, Амани постоянно останавливалась, с восхищением осматривая, открывающиеся с многочисленных террас виды, любуясь буйством красок разбитого у подножия цветника и неухоженными зарослями самого настоящего дремучего леса вдали. Нетронутая природа служила отличным обрамлением для изысканных линий дома и прилегающего к нему ухоженного сада."
"На широкой террасе примыкающей вплотную к дому под просторным тентом был накрыт стол и Демир подвел девушку к нему. Все еще чувствуя слабость после морского путешествия, Амани пригубила вино и едва притронулась салату из свежих фруктов.
- Ты бы перекусила, потому что я не собираюсь выпускать тебя из постели до обеда следующего дня.
- Лентяйка.
Демир приподнялся над бортиком бассейна, с улыбкой наблюдая за Амани. Шляпа с огромными полями и темные очки в пол лица в купе с крошечным купальником против воли притягивали его взгляд.
- Пойдем, поплаваем, милая, - позвал он, но Амани даже не повернулась в его сторону, наслаждаясь лучами послеполуденного солнца.
Демир вышел из бассейна и, не вытираясь, лег сверху на взвизгнувшую Амани. Одним движением сорвал с нее купальник и тут же вошел в нее, ловя губами ее болезненный стон от грубого вторжения.
- Что за плебейская мораль заставляет тебя носить эти лоскутки?
- Какие правила светского этикета предписывают купание нагишом в бассейне?
Демир стянул шляпу и очки, зарываясь пальцами в рыжие пряди шелковистых волос.
- Ммм, обожаю твои волосы, мой сладкий рыжик, - качнул бедрами, почти вышел и снова грубо толкнулся внутрь, наслаждаясь влажной теснотой ее тела. - И особенно мне нравиться то, что ты не можешь сопротивляться мне.
- Мой лучший любовник.
- Мне больше нравиться, твой единственный любовник, Амани. И этот толстый альбом с душещипательными вырезками из журналов в твоей квартире...
Мужчинами двигался, частыми ударами подводя ее к краю, заставляя приглушенно вскрикивать и выгибаться в его руках.
- Альбом... моя квартира...
Амани бездумно водила пальчиком по его груди, перебирая завитки жестких волос, целуя бронзовую от загара кожу.
