Автор
Успешный москвич с американским паспортом, блестящей карьерой и роскошной жизнью соглашается помочь родственнику. Но простая просьба вовлекает его в сложные отношения, которые грозят разрушить всё, что он построил. Любовь, амбиции и семейные обязательства вступают в конфликт, заставляя...
Пока ждал ее звонка, представил, как она прощает суслика и он раскладывает ее на кухонном столе на глазах у медведя, прерывая трехмесячное воздержание. Вместо меня."
"Не в моих правилах заморачиваться на девчонках, поэтому я решил долго дома не киснуть и проветриться. И ЭмДжея тоже проветрить — он и так по вине голубоглазого оленя настрадался до закупорки сосудов. Подружки у Влада что надо — хоть сейчас с ними на Оскаровскую дорожку выходи и фотографируйся, но глаза прилипают именно к Бэмби, которая в кафе пришла, словно только что мусор выносила: на голове волосяное гнездо, тельняшка на одно плечо и драные шорты. Черт знает, как ей это удается, но холеные подружки Влада в пиджаках на фоне нее начинают казаться мне скучными восковыми фигурами из музея Тюссо.
И казалось бы надо успокоиться, что Бэмби не с сусликом, а с какой-то размалеванной блонди сидит, но я, напротив, начинаю еще больше злиться, из — за того, что она свидание с ЭмДжеем на посиделки с чаем променяла, оленье динамо. В очередной раз одним присутствием разрушает отлаженное течение моих московских гастролей: я не слышу Влада и на девчонок смотреть не могу, потому что считаю полоски на ее тельняшке. А Ни-ка словно добить меня решила: начинает кокетничать с каким-то хмырем в голубом. Своей кипящей реакции на это зрелище я и сам удивляюсь, но списываю на длительную неудовлетворенность. Даже начинаю думать, что зря не не прижал Бэмби к шкафу и не поимел ее под истерику дверного звонка. Она бы, без сомнения, побрыкалась, но это бы добавило перца. И снова стояк.
— Влад, я сейчас вернусь, — говорю машинально, глядя как задница Бэмби в голубой рванине дефилирует в сторону туалетов. Контента идти за ней особого нет, но я все равно иду. Эта девчонка превращает меня в долбоеба.
— Развлекаешься, Бэмби? — спрашиваю, когда лохматый олененок вываливается из туалета. Тупой вопрос, но лучше я не придумал.
Глаза Ни-ки округляются до размеров голубых елочных шаров, рот приоткрывается в удивлении, демонстрируя манящее поблескивание в языке. Но уже через секунду веснушки на носу угрожающе дергаются, и она больно наступает ногой мне на кроссовок. Уже не в первый раз. А это, между прочим, третьи винтажные Джорданы(линейка баскетбольных кроссовок, выпускаемых фирмой Nike совместно с Майклом Джорданом — прим. автора)
— Развлекаешься здесь ты, а я пришла с подругой выпить чай.
Заметила нашу компанию, значит. Вот и прекрасно.
