Автор
В самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Меркури ожил со своими танцами. Вы с моей престарелой соседкой по бизнес-классу подмигиваете друг другу, она прижалась к витрине Картье из страха перед полетом — даже в таком уютном путешествии есть место для слез и молитв.
"Алайна Салах
Американ Босс
1
Тяжелое тело Боинга 767 мягко шмякается о взлетную полосу, и по салону мгновенно разносится шквал аплодисментов. А еще говорят, что русские не умеют радоваться. Двадцать с хером лет я летаю на свою вторую родину, и каждый раз в самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Мерккьюри ожил и в костюме стюардессы исполнил Богемскую рапсодию.
— Мы русские — с нами Бог, — подмигиваю своей престарелой соседке по бизнес-классу, которая во время посадки вцепилась свой костлявой витриной от Картье мне в руку и до сих пор не хочет отпускать.
Бабуля медленно расцепляет пальцы и, убрав обесцвеченную прядь за ухо, начинает кокетливо мне улыбаться.
— Кстати, я Анюта.
На Анюту она ну никак не тянет, и даже на тетю Аню с натяжкой. При всех дорогостоящих косметологических инвестициях, кричащий полтинник с ее лица не срезать. Но так как мама с детства привила мне исключительные манеры, которые подпитываются стаканом крови английских джентльменов по бабкиной линии, я посылаю бабе Анюте вежливую улыбку и скромно представляюсь:
— Максим.
По хищным вспышках в ее подтянутых глазницах вижу, что она собирается и дальше практиковать на мне чары Бабы-Яги, но, к счастью, оживший в кармане джинсов мобильный вовремя меня отвлекает.
— Одну минуту, Анюта. — посылаю старухе извиняющуюся улыбку и, бросив взгляд на экран, провожу пальцем по широкой улыбке своего бати.
— Ты и твой прибор приземлились в сохранности, сын? — раздается насмешливая американская речь в трубке.
И пусть я давно не ребенок, приятно, что батя продолжает беспокоится обо мне. Он у меня мировой мужик.
— Мы оба в порядке, пап. — отвечаю ему в тон на английском.
— Ты у меня на заднем сидении мешок с оптовой партией презервативов оставил. Решил забить на Айтишные технологии и заняться контрабандой резины?
— Безопасность превыше всего, пап. — ухмыляюсь, разглядывая носы своих номерных Джорданов. Да, с гандонами лажа вышла. — Маме только не показывай.
— Ладно. — великодушно объявляет отец. — Набери, как будешь дома. Всем привет передавай.
