Автор
В самолете хлопают и улюлюкают, словно старик Меркури ожил со своими танцами. Вы с моей престарелой соседкой по бизнес-классу подмигиваете друг другу, она прижалась к витрине Картье из страха перед полетом — даже в таком уютном путешествии есть место для слез и молитв.
Дедовский шофер Михаил — дядька кремень. У него на ор либо иммунитет выработался, либо он глухонемой. Я за два года так и не понял.
— Дело у меня к тебе есть, Максим, — уже более спокойно говорит дед, когда мы выруливаем на родную Спиридоновку. — У Любы моей дочь в МГУ гранит науки грызет третий год. Ей практика на лето нужна. Взял бы сам… — тут он брезгливо кривит рот, словно унюхал что-то несвежее. — да баб у себя в офисе на дух не переношу. Пусть лучше с твоими мышами компьютерными постажируется.
Вообще-то я цыпочек на работе тоже не слишком жалую.
Но деду я, конечно, отказать не могу. Он меня редко о чем-то просит. Вернее, не просит вообще.
— Пусть приходит в понедельник к восьми. Отстажирую как следует.
— Я тебе, на хрен, отстажирую. — рявкает дед так громко, что у меня на на пару секунд закладывает уши. — Пальцем не смей трогать ее, плейбой заграничный. Не посмотрю, что ты мой наследник. Ноги твои долговязые вместе с кроссовками вырву. Она родственница твоя, понял? Тетя, можно сказать, младшая.
Терпеливо дожидаюсь, пока дед перестанет орать, и, успокаиваще хлопнув его по плечу, поясняю:
— Я персонал не е… Не трогаю.
— А сам как думаешь? — ворчливо откликается дед, — Ника ее зовут. Ивлеева.
Ни-ка. Милое имечко.
3
— Доброе утро, Максим, — жеманное контральто Алены рассекает воздух приемной одновременно с подпрыгнувшими из-за стойки четверками. Которые теперь почему-то выглядят пятерками. Апгрейд она, что ли, произвела? — Я так рада тебя видеть.
— Привет, Ален. — целомудренно подмигиваю секретарше и вручаю дютифришный пакет со склянкой парфюма.
Алена быстро ныряет носом с пакет и выдохнув чересчур восхищенное «Ооо», с размаху врезается в меня упругими телесами.
