Автор
Успешный москвич с американским паспортом, блестящей карьерой и роскошной жизнью соглашается помочь родственнику. Но простая просьба вовлекает его в сложные отношения, которые грозят разрушить всё, что он построил. Любовь, амбиции и семейные обязательства вступают в конфликт, заставляя...
И чтобы никаких гандонов в сауне и под кроватью, Максим, — звучит предупредительный рык.
— Ты чего несешь такое, дед? — не удерживаюсь от смеха, даже несмотря на дерьмовое настроение. — Какие гандоны.
— Потому что знаю я породу твоего папаши. Дочь моя вон выехать на родину не может. Рожает чаще, чем пулемет стреляет.
— Не рычи, дед, заеду. — заключаю примирительно. И правда, неплохо будет пару дней за городом провести. Ребят позвать. Бассейн, шашлык, баня. — Скажи, бабуле Любе, что может за свои цветочки быть спокойна.
22
Ника
— Ой, ну и что, что ты язык плохо знаешь, — успокаиваю маму в трубку и одновременно втягиваю в живот, чтобы влезть в узкую кожаную юбку, которую покупала на вечеринку Хэллоуин, где я по задумке была распутным сержантом полиции. — «Здравствуйте» и «спасибо» сказать сможешь, и уже хорошо. К тому же дочь дяди Игоря русская. Пирогов мясных настряпаешь и засядете с чаем сплетничать.
— Чего-то разволновалась я, Никуш, как подросток, — вздыхает мама. — Будто на смотрины еду, ей-богу. Вроде и не двадцать уже, а все а ладошки потеют.
— Ты всех очаруешь, мамуль. Если уж такого быка норовистого как дядя Игорь приручить смогла, то с остальными проблем точно не возникнет. Ты у меня классная, это факт.
— Ладно, Никуш. Поныла немного и вроде полегче. На работу, наверное собираешься?
— Ага, — критично оглядываю в себя зеркало, — собираюсь.
Мама прощается, а лезу в шкаф и достаю оттуда черные шпильки, которые до этого дня рискнула надеть всего раза по причине опасной высоты каблука. Надеюсь, высшие силы не покарают меня за то, что я собираюсь использовать это творение итальянских модельеров, урванное с семидесятипроцентной скидкой в аутлете Берлина, во имя неправедной мести, и к конце рабочего дня мои красивые ноги, как и шея, по-прежнему будут целы.
Да, я очень злопамятна. Как вчера сдержалась, чтобы глазными яблоками Кэпа не пожонглировать и не смыть в унитаз, сама удивляюсь. Мог поиметь он меня, куда угодно, видите ли. Напыщенный селекционный индюк. В одном он прав — пальцем ко мне больше не притронется. А чтобы держать свое обещание Кэпу было увлекательнее, я сегодня подходящий лук подобрала, который помимо кожаной юбки и десятисантиметровых каблуков, включает в себя кружевной ошейник, черную подводку, полупрозрачную рубашку и высокий конский хвост. И по понедельникам я тоже, оказывается, стерва.
О выборе юбке жалею сразу, как выхожу из подъезда, потому что зад, обтянутый кожзамом начинает нещадно преть.
