Размышляя о бывшем капитане российской армии, Сергей медленно въехал в заброшенный городок Кингстон. Время было ранним утром — 9:20. Он сбросил скорость, присматриваясь к странным для него белым домам и обычным магазинчикам, как бы захваченным из-под соуса.
Пару дней назад погодка действительно смилостивилась. На небе появились облака, за которыми временами пряталось солнце. С моря подул слабый ветерок, и сорокаградусная жара наконец-то сменилась относительной прохладой. В таких условиях двигателям было полегче.
— Тут и плюхнуться-то негде, — заявил Михаил, вздохнул, вытянул шею, осмотрелся.
Под винтокрылой машиной на многие десятки километров вокруг простиралось зеленое покрывало джунглей. Кое-где, правда, в нем желтели дыры. Но и эти проплешины не были пригодны для вынужденной посадки.
— Надеюсь, не придется тут садиться, — сказал командир, глянул на приборы и приказал: — Выключай его, Равиль!
Бортовой техник выключил генератор неис-правного двигателя, затем перекрыл топливопровод и переставил пожарный кран в положение «закрыт».
Левый движок затих. Потеряв половину мощности, вертушка сразу просела.
— Вроде летим, не грохнулись, — сказал Гусенко, когда машина выровнялась, и облегченно вздохнул.
Командир пару раз щелкнул кнопкой триммера и спросил:
— Сколько нам осталось до базы?
— С этой скоростью — двадцать минут, — глянув на карту, ответил Михаил.
— Да что ж сегодня за день-то такой, ядреный корень! — прокряхтел, затаскивая носилки в грузовую кабину, прапорщик Анатолий Нудин.
Командир экипажа капитан Александр Доглин вместе с правым пилотом капитаном Геннадием Рыбиным и медсестрой Властой принимали лежачую больную внутри кабины. А бортач и парочка крепких местных мужчин корячились снаружи. Проем грузовой двери был узковат. С носилок капала кровь. Люди размазывали ее ногами.
Вчера вылетов не случилось, и Нудин провел внеплановый парковый день. Он проверил все подкапотное пространство своей машины, заменил кое-где контровальную проволоку и основательно вычистил обе кабины.
А тут вдруг срочное санитарное задание. В позабытой всеми африканскими богами деревне молодая женщина никак не может разродиться. В радиусе ста километров ни одного врача, ни единого медицинского пункта. Экипажу пришлось подрываться и чесать в западную часть небольшого государства.
— Приподнимите свой край. Да, вот так, — руководил погрузкой Толя. — Теперь заносите влево.
