Размышляя о бывшем капитане российской армии, Сергей медленно въехал в заброшенный городок Кингстон. Время было ранним утром — 9:20. Он сбросил скорость, присматриваясь к странным для него белым домам и обычным магазинчикам, как бы захваченным из-под соуса.
Эти шоп-туры тоже были своеобразным развлечением, коих в раздираемой войной стране катастрофически не хватало.
Два часа назад экипаж Карбанова был поднят по тревоге. Задачу по телефону майору поставил военный советник полковник Скопцев. В один из прифронтовых районов требовалось перебросить медикаменты и провизию. Машина с грузом уже находилась в пути и через полчаса должна была прибыть на базу.
За это время экипаж успел получить информацию о воздушной и метеорологической обстановке, подготовиться к полету. Пилоты приняли на борт груз и вылетели.
"С задачей они справились без проблем. Погодка радовала, маршрут не отличался сложностью. Долетели, приглядели с воздуха площадку, произвели посадку, скоренько разгрузились и отправились в обратный путь. В общем, самое обычное задание, коих экипажу за несколько месяцев командировки пришлось выполнить не один десяток.
И вдруг за полчаса до выхода на точку Равиль Тараев заметил падение давления и рост температуры масла в левом движке. Но вертушка держалась в воздухе и кое-как добралась до базы.
— Неужели доехали? — пробормотал бортовой техник, принюхиваясь к запаху в кабине.
Несмотря на сдвинутые блистеры и открытые круглые иллюминаторы, из грузовой кабины слегка потягивало горелым маслом.
— Доехали, — подтвердил командир и проговорил: — «Восторг», я двадцать семь — сто четырнадцать.
— «Восторг» отвечает сто четырнадцатому, — тут же отозвался руководитель полетов майор Степко.
— Выключил, иду на одном.
— Понял. Пожарный расчет готов.
— Старт наблюдаю, прошу посадку с ходу.
— Двадцать семь — сто четырнадцать, посадку с ходу разрешаю. Ветер сто сорок градусов, шесть метров в секунду.
— Разрешили, условия принял.
«Восьмерка» шла на высоте сто пятьдесят метров.
Над краем леса Карбанов немного принял вправо, так, чтобы после выполнения расчетного разворота машина зашла на посадку строго против ветра.
Взлетно-посадочная площадка имела размеры пятьдесят на сто метров. Малочисленная аэродромная команда, набранная из местных мужчин, поддерживала ее в относительном порядке. Во время ночных вылетов по периметру площадки зажигались ограничительные огни, а прожектор, установленный на техническом домике, подсвечивал место посадки.
— Ветерок строго встречный, — подсказал правый летчик.
Командир кивнул, короткими движениями ручки управления удерживая машину на курсе.
