Бывший капитан российской армии Сергей Власов служит в американской военной компании и участвует в боевых действиях в Африке. Там он неожиданно встречается с российским контингентом. Перед героем встает мучительный выбор между лояльностью к работодателю и чувством долга перед Родиной,...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Американец, но все-таки русский» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Бывший капитан российской армии Сергей Власов служит в американской военной компании и участвует в боевых действиях в Африке. Там он неожиданно встречается с российским контингентом. Перед героем встает мучительный выбор между лояльностью к работодателю и чувством долга перед Родиной,...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Александр Александрович Тамоников Литрпг подборки серии
Бывший капитан российской армии Сергей Власов служит в американской военной компании и участвует в боевых действиях в Африке. Там он неожиданно встречается с российским контингентом. Перед героем встает мучительный выбор между лояльностью к работодателю и чувством долга перед Родиной,...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Он вспомнил, как вчера вечером, приняв за ужином приличную дозу водки, Равиль пошутил:
— А ведь ты, командир, неровно дышишь в сторону Елены Васильевны. Разве нет?
Карбанов растерялся и покраснел, будто его подловили на карманной краже.
Он глотнул водки, закусывать не стал и прохрипел:
— С чего это ты взял?
— Заметил пару раз, как ты на нее смотришь, — посмеиваясь, сказал бортач и добавил: — Да ладно, Николай Алексеевич, дело-то житейское.
Впервые она обратила внимание на солидного сорокалетнего пилота во время углубленного медицинского осмотра, проводимого через полгода после врачебно-летной комиссии. Тогда Елена забежала по каким-то делам в кабинет окулиста, где на стуле с робкой и стеснительной улыбкой ребенка сидел этот человек. Пока проходила проверка его зрения, Барина решила подождать и встала у открытого окна.
— Закройте левый глаз, — стоя у офтальмологической таблицы, привычно командовала окулист. — Какая буква? — Указка коснулась очередного символа. — Эта? Эта?..
С десятой строчкой пилот справился без проблем, а вот более крупные буквы назвать почему-то затруднялся.
— Вы знаете буквы из этой строчки наизусть, да? — догадалась врач.
Вертолетчик вздохнул и виновато кивнул.
После этого начались его мучения с таблицей Головина. С направлением разрывов у маленьких кружочков нарисовались еще большие проблемы."
"Покончив с таблицами, врач поколдовала возле пилота с пробными очками-линзами, переместилась за рабочий стол и с искренним удивлением проговорила:
— Как же вы летаете, Николай Алексеевич? У вас же явно выраженная дальнозоркость! Вы же, наверное, и приборов-то не видите.
— Да вижу я их. — Карбанов поморщился. — Не так как в юности, конечно, но показания различаю. К тому же у меня отличная мышечная память.
Барина с интересом посмотрела на пилота и осторожно осведомилась:
— А при чем тут мышечная память?
— У меня руки все помнят. Каждый тумблер, любую кнопку. Я уже двадцать лет на данном типе летаю, — ответил Николай, внимательно посмотрел на Елену и с серьезным видом добавил: — Ну а если сослепу упускаю контроль за высотой, то слышу, как бортовой техник испуганно шепчет штурману: «Сейчас старый хрен нас угробит!» Слух-то у меня отличный.
Лишь через несколько секунд женщины поняли, что пилот шутит, и рассмеялись.
Елене Васильевне Бариной в молодости довелось побывать замужем. Но недолго. Формулировка при разводе звучала стандартно: «Не сошлись характерами». Она осталась одна, так как детьми обзавестись не успела. Женщина была миловидной, ухоженной, с хорошими манерами и, как говорится, без вредных привычек. Единственная слабость, которую Елена изредка позволяла, — сигарета, выкуренная после трудной изнурительной операции.
