Размышляя о бывшем капитане российской армии, Сергей медленно въехал в заброшенный городок Кингстон. Время было ранним утром — 9:20. Он сбросил скорость, присматриваясь к странным для него белым домам и обычным магазинчикам, как бы захваченным из-под соуса.
О существовании лифчика эта девица, вероятно, сроду не слыхивала и дразнила мужчин сосками, четко проступавшими сквозь тонкую материю. Форменная столовская юбочка была намеренно укорочена и имела сзади чудовищный разрез, дразнящий мужское воображение.
Подойдет, бывало, Маринка к столику, подастся вперед и с таинственной улыбочкой опустит на его край поднос с блюдами. Те мужики, которые сидят с фронта, забирают тарелки и по очереди заглядывают в декольте, сквозь которое не то что грудь — пупок видно. А те, которые с тыла, любуются нижним бельишком, едва заметным меж округлых ягодиц.
В свободное от работы время эта барышня еще меньше заморачивалась вопросами морали. По жилому модулю она без всякого смущения рассекала голышом, загорала, лежа на травке в одних стрингах, вечерами с нескрываемым удовольствием принимала участие в бурных застольях с реками спиртного, неизвестно где и как добытого.
В хорошем подпитии эта особа часто приговаривала: «Случайными бывают только браки, а в любовники нужно брать людей надежных».
Следовала ли она этому принципу в жизни, не знал никто, кроме самых близких подруг.
Как только Генка Рыбин приехал на базу «Сон-мар», он сразу загляделся на Маринку. Как не заинтересуешься такой красоткой с божественной фигурой и смазливой мордашкой? Ведь на лбу у нее не написано желание переспать со всей мужской половиной человечества. Да и не только с ней. Кто-то из местных старожилов попытался его образумить, да он не поверил.
— Наговаривают на нее, — отмахнулся тогда Генка.
Именно так и думал, пока однажды после ужина не сунулся на столовскую кухню. Рыбин загодя раздобыл коробку дефицитных конфет. Он хотел поздравить красавицу с Восьмым марта, заодно напроситься в гости.
Ужин в зале летного состава закончился. Маринка собрала посуду, стрельнула в Рыбина томным взглядом и исчезла за дверью кухни. Несколько минут назад туда с какой-то картонной коробкой прошмыгнул метеоролог Морозов. Оттуда только что доносились голоса и звон посуды.
«В самый раз», — подумал Генка, приоткрыл дверь и замер в полном изумлении."
"Девушка его мечты стояла у разделочного стола и взасос целовалась с молоденькой посудомойкой. Рядом на табурете сидел старлей Морозов. Маринкины трусики были спущены до колен, точеные ножки слегка раздвинуты. Одной рукой Морозов придерживал дурацкую картонную коробку, другая находилась под юбкой Маринки.
