Размышляя о бывшем капитане российской армии, Сергей медленно въехал в заброшенный городок Кингстон. Время было ранним утром — 9:20. Он сбросил скорость, присматриваясь к странным для него белым домам и обычным магазинчикам, как бы захваченным из-под соуса.
— А у меня другой случай был, — отсмеявшись над историей, рассказанной Равилем, заявил Михаил. — Заканчивал я школу, готовился поступать в училище. Тут умер мой престарелый родственник, живший в соседнем доме. Похоронили его нормально, как полагается, помянули. После сорока дней вдова попросила помочь разобраться с вещами покойного — что-то выкинуть, другое людям раздать, третье взять себе.
Спирт остыл в холодильнике до приемлемой температуры, Гусенко с Тараевым успели выкурить по паре сигарет, а командир все не возвращался.
— В ближайшие выходные мы с мамой отправились в соседний дом и принялись перебирать шмотки, — полулежа на кровати, продолжал Миша. — Вещи в основном старые, из восьмидесятых годов. Правда, попадались и новые, почти не ношенные. Ведь в ту далекую эпоху дефицита было принято покупать все с запасом и беречь на всякий случай.
— Это из тех, что деноминировали в девяносто восьмом?
— Точно.
— Ну и что же ты со всем этим богатством сделал?
— Да ничего, — с усмешкой ответил Михаил.
— Какая?"
"— Подумалось тогда, а не напялить ли мне на себя всю эту одежду, вышедшую из моды. Можно прихватить документы, старые деньги и заявиться по адресу, где мы когда-то жили. Он как раз значился в прописке, проштампованной в паспорте. Закатить там скандал, вызвать полицию и косить под чудака, переместившегося из прошлого.
