Размышляя о бывшем капитане российской армии, Сергей медленно въехал в заброшенный городок Кингстон. Время было ранним утром — 9:20. Он сбросил скорость, присматриваясь к странным для него белым домам и обычным магазинчикам, как бы захваченным из-под соуса.
Реплики командира вернули экипаж в рабочее состояние. Гусенко занялся штурманскими расчетами, а бортовой техник стал вглядываться в черноту ночи, пытаясь найти на земле заветные четыре костра.
— «Мак», я двадцать семь — сто четырнадцать, — проговорил Николай, когда, по расчетам Михаила, до точки осталось двадцать километров.
— Двадцать семь — сто четырнадцать, «Мак» на связи, — сразу откликнулся российский советник.
— Подходим к точке парой. Нужны световые ориентиры.
— Понял вас. Сейчас обеспечим.
Бойцы запалили огни по углам площадки. На старых погретых кострищах они занялись моментально.
— Прямо по курсу наблюдаю два костра, — доложил Равиль.
На сей раз его слова звучали спокойно и буднично.
— Три костра. Четыре.
— Двадцать семь — сто двадцать, ответь, — позвал Карбанов.
— Сто двадцатый на связи, — тут же отозвался Доглин.
— Прибыли. Действуем по старому плану.
— Понял. Удачи вам.
Как и во время первого рейса, транспортный «Ми-8» капитана Доглина встал в круг и остался на высоте. Экипаж Карбанова выключил навигационные огни и приступил к снижению по спирали.
Костры внизу быстро разгорелись. Видно их было отлично.
— Высота девятьсот, скорость сто семьдесят, — помогая командиру, вел отсчет Михаил.
Площадка находилась слева, машина проходила ее траверз. На третьем развороте вертушка снизилась до шестисот метров, к четвертому — до четырехсот пятидесяти.
Местность в районе Рамира, полностью покрытая джунглями, была равнинной. Ни одной значимой высотки в радиусе двадцати километров. И уж тем более никаких искусственных препятствий — каких-то вышек, заводских труб, ЛЭП, не говоря уже о небоскребах.
Поэтому Карбанов уверенно выдерживал режим снижения. Он ориентировался по кострам, горящим впереди, и контролировал параметры полета по приборам.
— Удаление три, высота двести восемьдесят, — озвучил Михаил.
— «Мак», я сто четырнадцатый, площадку наблюдаю, захожу на посадку.
— Понял вас, сто четырнадцатый, — ответил советник. — В районе площадки штиль.
Заход выполнялся в штатном режиме, спокойно, без малейших ошибок, как и многие сотни раз до сегодняшней ночи. Когда машина снизилась до сотни метров и находилась на удалении одного километра от полыхавших костров, командир включил посадочную фару. Мощный пучок света мгновенно озарил длинную полосу джунглей.
А тремя секундами позже из леса вырвалась пунктирная ленточка.
— Сто четырнадцатый, наблюдаю справа от вас вспышки и трассеры! — взволнованно предупредил товарищей Доглин.
