У нас, из батальона, еще в самом начале обучения выбрали несколько десятков самых технически подкованных и образованных рейнджеров для прохождения ускоренных курсов пилотирования самолетов. Для них обучение просто продолжится, а мы будем постигать новые науки — не в таком объеме, как «избранные», конечно, но вот балластом на каком-нибудь самолете с экипажем из рейнджеров не будем.
С летчиками и танкистами занятий было меньше всего, но вот информации, что они давали, хватило бы на неплохое высшее техническое образование. Тетрадок для лекций по этим «предметам» я извел уйму. Нам сказали, что сначала мы обязаны пройти теоретический курс, а потом в конце обучения лучших учеников отправят для прохождения практики в полк бомбардировочной авиации Экспедиционного корпуса в качестве бортовых стрелков. Мысль о том, что, если будешь хорошо учиться — полетаешь на настоящем самолете, подстегивала. Мне очень хотелось поучаствовать в боевом вылете.
Артиллеристы и зенитчики науку свою давали проще, и объем этих знаний был значительно меньше, а что главное — сразу проводили практические занятия. Без стрельб, конечно, — их обещали провести под конец обучения в Кубинке, но все же при наличии «предмета вожделения» и учебной болванки, по сотне раз заряжаемой в казенник орудия, понять, что тебе объясняет инструктор, значительно легче. А вот железнодорожники удивили. Оказывается, нас должны научить управлять любым наземным транспортом, а паровоз таковым является в полной мере. И если во время очередного рейда (нас уже в рейды отправляют, вот как!) нам удастся или просто придется воспользоваться паровозом для выполнения своих задач, то мы обязаны уметь управлять им. Рейнджеры долго смеялись над шуткой энкавэдэшного капитана из железнодорожных войск: «Хлопцы, а вдруг вам бронепоезд угнать прикажут, а вы его и раскочегарить не сможете? Неужто пилотов своих к котлам поставите?» Что-что, а быть машинистом паровоза не так уж и просто. Это очень хитрое и умное дело, требующее знаний. Одним словом — специальные занятия доставили всем нам немало трудностей…
За неделю до окончания обучения обстановка вокруг меня ощутимо накалилась. Законченную работу над заготовкой полевой инструкции я сдал полковнику, и он в тот же день уехал с докладом в штаб Экспедиционного корпуса. Капитан третьей роты все чаще и чаще мелькал в непосредственной близости от меня. Да и я наконец узнал, как его зовут! Майкл Бэй. На шутку это не было похоже, поэтому мне осталось лишь удивиться и для самого себя в дальнейшем называть его по аналогии с режиссером культового голливудского боевика про инопланетян-роботов — Трансформер. Так вот, он просто «прилип» ко мне. Куда я ни пойду, быть ему везде и всегда в непосредственной близости.