Артур Арсентьев оказывается на советско-польской границе за минуту до Второй мировой войны. Он принимает судьбоносное решение стать американцем, неся Знамен Победы. Перед ним встает необходимость поверить в происходящее и сражаться ради Победы.
Раздел Chitat.online для книги «Американец» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Артур Арсентьев оказывается на советско-польской границе за минуту до Второй мировой войны. Он принимает судьбоносное решение стать американцем, неся Знамен Победы. Перед ним встает необходимость поверить в происходящее и сражаться ради Победы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Григорий Сергеевич Рожков Легкое чтение Любовные романы Фантастика Боевая фантастика подборки серии
Артур Арсентьев оказывается на советско-польской границе за минуту до Второй мировой войны. Он принимает судьбоносное решение стать американцем, неся Знамен Победы. Перед ним встает необходимость поверить в происходящее и сражаться ради Победы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Один раз я сорвался и чуть не напал на этого маньяка-наблюдателя. Попробовал в очередной раз подойти к нему и по-человечески поговорить, а он, ощутив мои намерения, оставил все дела и стал уходить. Это взбесило, и я настойчиво последовал за ним. Он ускоряет шаг — и я ускоряю. Вижу, он к офицерской казарме путь держит, вот, думаю, и загоню его там в угол. А он фьють — и запрыгнул на ходу в проезжающий мимо штабной додж. Меня окончательно сорвало с резьбы… Рванул за машиной со всей своей нынешней дури… Лишь когда уже ухватился за борт машины и собрался вытянуть из сиденья с ужасом смотрящего на меня Трансформера, одумался и бросил это занятие. И что же я ему предъявлю?.. Эх, беда…
Вроде бы никаких выговоров из-за того происшествия не стали делать, но и прощать такого поступка не стали… Меня теперь везде пасут, и все действия берут «на карандаш». В дальнейшем Бэя я видел лишь в сопровождении двух суровых сержантов из его роты.
Капитан Гримвэй тоже стал понурым, часто на меня зыркал исподлобья, в думы впадал посередь тренировки. Занятия по стрелковой подготовке для нашего взвода неожиданно отменили, как и минно-взрывное дело… Танкисты на занятиях больше не допускали меня к рычагам, все старались засунуть на место радиста или заряжающего… Артиллеристы нежданно-негаданно выдали «прискорбное известие» — снарядов нам для учебных стрельб не выделили, и они откладываются по крайней мере до конца обучения… И это в то время, когда второй и третий взвод первой роты уже дважды увозили в Кубинку. Совсем не палятся, конспираторы… Да и вообще некогда тяжелый ритм обучения, круговерть занятий, стрельб, лекций и всего-всего спадал на нет… Я перестал ощущать нагрузку. И так сам себе придумывал дополнительные занятия — вечером лишний километр пробежать, поединок с Гримвэем на полчаса продлить, лишнюю флягу с водой в рюкзак на марш-броске подложить. А тут такой провал…
Меня что, к оружию, взрывчатке и технике боятся допустить?! Думают, я укачу отсюда на танке или устрою кровавую бойню? Офигеть, если это так… То доверяли, как родному, доброжелательные маски все как один носили, а тут нате, кушайте, не обляпайтесь!
В конце концов, вся система «ограждения» дала трещину — инструкторы-летчики, поставив мне высший балл за теоретические знания по летной и парашютной подготовке, подписали билет на практику в боевое подразделение — 410-ю Экспедиционную бомбардировочную группу.
