Не люблю обниматься с коммунистами на публике.
Окна забегаловки выходили во двор его дома. Литтел занял столик у окна и коротал время, считая наклейки на бамперах.
На тротуаре были припаркованы две машины с наклейкой «За Никсона». На ветровом стекле авто его квартирного хозяина тоже красовалась наклейка, сообщавшая, что его владелец — сторонник «хитреца Дика».
Туда-сюда сновали автомобили. Мельком Литтел успел разглядеть шесть «Никсонов» и три «Кеннеди».
Официантка подлила ему кофе. Он добавил в чашку пару порций спиртного из фляжки.
И все смотрел в окно на «результаты выборочного опроса»: в Чикаго выиграл вчистую Никсон.
В окно хлынул солнечный свет. И удивительным образом преобразил его новый облик: его новое лицо и новую ломаную линию волос.
По ступенькам, ведущим к дверям его дома, взбежала Хелен. Вид у нее был странно неряшливый — ни макияжа, ни пальто, абсолютно не подходившие друг к другу блузка и юбка.
Она увидела его машину. Посмотрев через улицу, она увидела его в витрине.
Она помчалась к забегаловке. Из ее сумочки вылетели какие-то тетрадные листки.
Литтел двинулся к двери. Хелен толкнула ее обеими руками.
Он попытался схватить ее. Она вытащила из кобуры его пистолет и ударила его им.
Она заколотила кулачками по его груди. Она била его по рукам. Она попыталась нажать на курок пистолета, стоявшего на предохранителе. Она молотила и молотила его кулачками, по-девчачьи, — так быстро, что и не остановишь.
По ее щекам текли слезы вперемешку с подводкой для глаз. Из распахнувшейся сумочки выпали книги по праву. Она выкрикивала бессвязные слова, среди которых были: «отозвали грант», «ФБР» и «ТЫ, ТЫ, ТЫ».
Хелен перестала бить его. Хелен сказала:
— Черт возьми, это все из-за ТЕБЯ. Я так и знала!
Он поехал в контору. Нарочно поставив машину так, чтобы перегородить выезд автомобилю Лиги, он вбежал в комнату для персонала.
Дверь кабинета Лиги была закрыта. Увидев его, Курт Мид отвернулся.
Вошли двое мужчин — без пиджаков, с наплечными кобурами. Литтел тут же вспомнил их: телефонисты, которые чинили телефонную линию возле его квартиры.
Дверь кабинета Лиги резко распахнулась. Оттуда высунулся человек. Литтел узнал и его: он видел его вчера на почте.
Дверь закрылась. Оттуда донеслись голоса: «Литтел», «дочка Эйджи».
Он снес дверь с петель. И тут же описал представшую картинку в духе Мела Чамалеса:
Четверо фашистов в костюмах из серой фланели. Четверо паразитов, эксплуататоров, «правых» до мозга костей…
— Помните, что я знаю. Помните, как я могу навредить Бюро.