— Хочешь сказать, что это — настоящее?
— Только по сравнению со временем, проведенным с Джеком.
Заревел музыкальный автомат. Пит протянул руку и вырубил его из розетки.
— Вы шантажировали Ленни — иначе он бы на это не пошел.
— Он уже привык к тому, что его шантажируют.
— Ты нервничаешь. Ты стучишь коленом о ножку стола, сам того не замечая.
Пит прекратил. Гребаная нога принялась подергиваться — чтобы хоть что-то делать.
— Тебя так пугает наша история?
Пит сжал колени и изо всех сил заставил себя унять дрожь:
— Иногда я думаю, что, когда все будет кончено, меня убьют.
— Мы не убиваем женщин.
— Ты однажды убил женщину. Мне Пенни рассказывал.
— А ты легла под Джоуи, чтобы он заплатил за убийство парней, которые изнасиловали твою сестру.
Она и глазом не моргнула. Не шелохнулась. На лице ее не отразилось ни капли страха.
— Мне следовало бы догадаться, что это ты решишь выяснить, как дело было.
— Что ты имеешь в виду?
— Просто хотелось узнать, нравлюсь ли я Джеку настолько, что ему самому захочется это выяснить.
— Джек — парень занятой.
— Тебя волнует, что Джонни Коутс все еще жив?
— Только когда я думаю о Маргарет. Когда понимаю, что она больше никогда не захочет, чтобы ее коснулся мужчина.
Пит почувствовал, как закачался под ногами пол.
— Скажи, что тебе нужно?
Они сняли номер в «Голливуд-Рузвельт». Под окном переливалась огнями вывеска «Китайского театра Граумана».
Пит, спотыкаясь, снял штаны. Барби стянула через голову свое концертное платье. На пол осыпалось несколько фальшивых бриллиантов — Пит раздавил их ногой.
Барби пинком отправила его кобуру под кровать. Пит поднял полог — простыни издавали запах застоявшихся духов, который заставил его чихнуть.
Она подняла руки и расстегнула ожерелье. Он увидел запудренные коротенькие волоски ее бритых подмышек.
Он прижал ее запястья к стене. Увидев, чего он хочет, она позволила ему попробовать вкус их кожи.
Вкус был острым. Она выгнула руки назад, чтобы он мог его распробовать до конца.
Он касался ее сосков. Чувствовал запах катившегося с ее плеч пота.
Она подалась к нему грудью. Грудь была в крупных венах и веснушках — такой он еще ни у кого не видел. Он целовал ее, кусал — и давил на нее с такой силой, что буквально вплющивал партнершу в стену.
Ее дыхание давно сбилось с ритма. Губами он ощущал биение ее пульса.
Его рука скользнула между ее ног, и он сунул в нее палец.
Она оттолкнула его. Шагнув к кровати, легла поперек. Он раздвинул ее ноги и лег на пол между ними.
