Автор
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
Раздел Chitat.online для книги «Анахрон» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Беньковский Легкое чтение Фантастика Зарубежная фантастика подборки серии
Городская сказка о столкновении реальности и фантазии. Виктор Беньковский создает пронзительный портрет современного мира, где обыденность переплетается с магией. Произведение, напоминающее классику, но наполненное теплотой и верой в добро.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Сигизмунд показал ей кулак.
— Ждем вас на выходные, — твердо произнесла мать. — Я Наталье уже говорила. Вы с ней, вроде, встречаетесь. Договоритесь, а потом ты мне отзвони.
— Ладно, — угрюмо согласился Сигизмунд. — Привет отцу.
Положил трубку. Уставился на Лантхильду. Сегодня жизнь корчила ему одну гримасу за другой.
Лантхильда снова стала на лицо показывать.
— Терпи, — велел Сигизмунд. — Пойдем посмотрим, что ты сегодня наварила.
* * *
Лантхильда наварила мясную похлебку. То есть мясо с разными крупами. Эксперимент. Одни крупы сварились излишне, другие не сварились вовсе. Но есть можно. Если очень голоден.
И опять, конечно, недосолено. Зато приправ набросала — всех, какие нашла.
Сигизмунд был ОЧЕНЬ голоден.
— Дамы и гусары! — вскричал он, решив не обращать внимания на диковатый девкин вид. — Прошу к столу! Кушать подано. Наташа Ростова, а вам отдельное приглашение надо? Ха–ха, подпись: поручик Ржевский.
Девка что–то лопотнула невнятное. Благоухая кремом, села. Чинно взяла в руки ложку, немигающим взором водянистых глаз уставилась на Сигизмунда. Ждала, пока хозяин первым откушает.
Под леденящим скандинавским оком, видевшим немало лофтензеендской трески, Сигизмунд выставил на стол две тарелки. Разложил похлебку по тарелкам.
Девка неожиданно обрела столь торжественный вид, что Сигизмунду остро захотелось встать и прочесть молитву. Ситуация явно требовала. Останавливало только то, что он не знал ни одной молитвы. Поэтому ограничился тем, что взмахнул ложкой и провозгласил:
— Начинаем итан и фретан!
Некоторое время ели, каждый уткнувшись в свою тарелку. Девкину стряпню, если досолить, в принципе, употреблять можно. И даже ничего, хоть и специфично.
Сигизмунд поймал себя на том, что довольно громко чавкает. Опустился тут, одичал. Будь на месте девки Наталья, обязательно сделала бы замечание. Хорошо, что ее здесь нет.
Мельком подумалось о воскресном обеде у родителей. Да ну, еще думать. Лучше думать о чем–нибудь приятном…
Тут Лантхильда, будто уловив его мысли, проворчала что–то. Насчет «итан» и «фретан». Ну да, забыл: люди итают, а кобель фретает. Девка, видать, настаивала на соблюдении субординации.
Впрочем, настаивала тихонько, не назойливо. Сигизмунд снова размягчился душой. Хорошо вот так прийти после рабочего дня… с получкой… Да, и на тебя с размалеванной мордой набросятся. Последние из могикан.
Потекли воспоминания о Фениморе Купере. О собственных подвигах времен босоногого и голопопого детства. Как морду маминой помадой размалевал.
И еще стишок вспомнился, из того же Купера. Распевал какой–то деятель со смешным названием квакер. Стишок был дурацкий. У Сигизмунда всегда вызывал длительные смеховые припадки.
