Автор
Кобель, словно настроенная машинка, бежал к мусорным бакам — непосредственно сквозь забор, перегруженный сеточкой, через двор, где детский садик выглядит как рай в череде обычных улиц. Сигизмунд (имя характера) отвернулся от этого оазиса и продолжил свой путь.
"Виктор Беньковский, Елена Хаецкая
Анахрон
Книга первая
Памяти Иды Васильевой, которая очень хотела прочитать «Анахрон» до конца.
Сердечная благодарность нашим консультантам — Андрею Мартьянову, «рыжему доктору», сотрудникам ЗАО «Гранд–тон» — и всем тем людям, которые неоценимо помогали нам в работе, вольно или невольно, — самим фактом своего существования.
В книге использованы тексты Олега Кулакова (Мурра).
Все имена являются вымышленными. Любое совпадение следует считать случайным.
Глава первая
Едва кобель был спущен с поводка, как, радостно помавая хвостом, он устремился в сторону мусорных баков.
Коварно пользуясь своими физическими данными, пес шел напрямки через все препоны. Двор был перегорожен забором с сеточкой. За забором имелся оазис — детский садик. Сигизмунду приходилось обходить забор. Он не мог позволить себе того, что позволял себе пес.
А пройдошливая сволочь кобель где просачивался в прореху, где подлезал под ограду, немилосердно марая лохматое брюхо. И при этом свирепо рычал, торопясь и вожделея.
Их всех тянет к этому месту. Всех. Независимо от породы. Только воспитанных не тянет.
Кобель не был воспитанным. Его иногда били, а как–то раз, когда он — уже годовалый пес — напустил здоровенную лужу на кухне, разъяренный хозяин подтер им пол. Повалил набок и надругался.
Возле мусорных баков интересно. Там можно гонять кошек и жрать разную дрянь.
Вскормленный по всем правилам собаководческой науки, регулярно получающий сырое мясо, творог и иные необходимые продукты, пес предпочитал, лихорадочно давясь, заглатывать первую попавшуюся на помойке гадость.
Потом кобеля рвало. Естественно, на ковер. Пес останавливался посреди ковра, разевал пасть и начинал давиться с оглушительным звуком. Больше всего этот звук напоминал старинные напольные часы, сданные в свое время в магазин антиквариата. Только напольные часы после давящегося звука принимались величаво отбивать удары: час, два, три… А кобель исторгал из себя какую–нибудь вонючую мерзость.
В такие минуты хозяин покаянно вспоминал о том, как взял щенка. По пьянке. Ходил, сорил деньгами и вот — купил. Продали как русского спаниеля. Ему всегда нравились спаниели. После, протрезвев, разглядел щеночка и ужаснулся. Да поздно было. Покупка таращилась, пищала, царапаясь, лезла на ручки. В общем–то, трезвому оку сразу становилось видно, что щенок тотально беспородный.
Некоторое время хозяин втайне надеялся на то, что пес — все–таки спаниель.
